От нее пахнет моим детством, и внезапно я пожалела о том, что проводила с ней так мало времени. А потом поклялась себе, что теперь наверстаю упущенное.
– Ты пока ступай наверх, распакуй чемодан и немножко полежи. А я скоро вернусь.
Я кивнула:
– Хорошо, бабуль.
Затем, подавив еще один зевок, встала и еще раз посмотрела на Миссис Чернику и Бисквита. Оба уже уснули. Чтобы не разбудить их, я на цыпочках прошла в коридор и почти сразу обнаружила украшенную зелеными и белыми бусинами ручку чердачного люка.
Аккуратно потянула за нее. Люк открылся, и вниз опустилась старая деревянная лестница. Прежде чем задуматься о нестабильности этой конструкции, я быстро полезла наверх и всего через пару ступенек увидела необычную комнату под крышей. Она оказалась гораздо просторнее, чем я себе представляла, с большим окном прямо в крыше над кроватью. Кроме того, здесь стояли письменный стол, глубокое серое кресло для чтения с торшером и старый вычурный деревянный комод. Под наклонной балкой стопками высились старые и новые книги в хорошем и плохом состоянии.
Кровать застелена свежим постельным бельем, а на одеяле вышиты мелкие розовые цветочки. Короче говоря, настоящая комната мечты.
Я преодолела последние ступеньки и шагнула в комнату, причем мой взгляд моментально упал на синий чемодан, стоящий прямо возле кровати. Очевидно, бабушка уже его подняла. Только когда? Она ведь постоянно находилась рядом со мной. Я бы заметила, если бы она потащила тяжелый чемодан по узенькой лесенке, так?"
"Пожав плечами, я отмахнулась от этой мысли и начала перекладывать одежду в комод напротив кровати.
Потом достала из чемодана три рукописные книги отца и с тоской погладила кожаные переплеты. Они уже поблекли, а в некоторых местах появились мелкие вмятины. Но эти книги и каждое записанное в них слово служат мне якорем. Они – самое ценное, что у меня есть. Внутри них таятся уникальные миры, созданные моим папой. Миры, в которые он никогда не попадет.
На глаза навернулись слезы. Безуспешно попытавшись их сморгнуть, я на краткий миг сдалась боли. Затем глубоко вздохнула и потянулась за своим мобильником. В подобные моменты одиночества выручало только одно. Энни.
Я быстро набрала ее номер. Она ответила после третьего гудка.
– Лучшая подруга у аппарата. Чем могу помочь? – раздался в трубке ее радостный голос.
– Привет, Энни. – В голосе против моей воли зазвучала грусть.
