Ах да, а как ты умудрилась разбить ту вазу на комоде? Неужели она тебе настолько не понравилась? – Бабушка весело рассмеялась.
Я посмотрела на вазу. Точнее, на то, что от нее осталось.
– Я… э… без понятия, – запинаясь, ответила я бабушке.
Но когда слова сорвались с губ, в голове всплыло смутное воспоминание. Мне приснился сон.
Мне снилось, что я умею призывать магию силой мысли. И с ее помощью я снова и снова пыталась разбить эту вазу на тысячу осколков.
– Странно. Сегодня ночью мне приснилось, что ваза разбилась… – Я вдруг почувствовала себя виноватой.
А если бабушка очень любит эту вазу?
– Ах, да ничего страшного. Сейчас принесу тебе что-нибудь, чтобы тут подмести. – У бабушки в глазах вновь вспыхнули эти смешанные эмоции. Гордость? Понимание?
Нахмурившись, я провожала ее взглядом, пока она спускалась вниз. Вскоре она дала мне метлу и совок, и я занялась кучкой битого стекла. Собрав все осколки, быстро оделась и постаралась забыть о случившемся. Скорее всего, я просто ходила во сне и случайно опрокинула вазу.
Правда, у меня никак не получалось отделаться от ощущения, что это просто дурацкое оправдание.
Еще я успела сбегать на прогулку с Миссис Черникой, что помогло более-менее расставить по полочкам множество запутанных вопросов у меня в голове. А после этого мы с бабушкой открыли книжный.
– Вчера пришла очередная доставка. Займешься сортировкой? – Бабушка вопросительно посмотрела на меня поверх очков для чтения, низко сдвинутых на нос.
– С удовольствием, – откликнулась я с улыбкой на губах.
Она довольно кивнула, и вместе мы вытащили коробки со склада. Я с неожиданным предвкушением окунулась в работу. Пускай мысли периодически возвращались к тому сну и вчерашним событиям, сортировка меня успокаивала. Один экземпляр за другим находили свое место на бесчисленных книжных стеллажах.
И пока я бродила с лестницей и расставляла книги то туда, то сюда, в магазине начали появляться посетители. Но все они целенаправленно проходили через деревянную дверь с изогнутой золотой ручкой, которая вела в отдел травничества.
Большинство из них некоторое время спустя возвращались оттуда с внушительной стопкой книг в руках.
В какой-то момент бабушка накинула свою темно-красную мантию поверх повседневной одежды, завязав бантиком шнурок спереди.
– Как думаешь, ты сможешь немного присмотреть за магазином в одиночку? – вопросительно взглянула на меня она. – Хочу успеть взять пастуший пирог[3] на рынке через дорогу.
– О-о’кей, – неуверенно отозвалась я.
