Только в лифте позволила себе перевести дыхание и попытаться проанализировать происходящее. Холодный как лед Агейра опалял меня прикосновениями словно огонь… Я заболела? Или это стандартная реакция на поцелуи подобного рода? Попрошу, чтобы Шен поцеловал руку… Шен!..
Мысли, которые я так упорно гнала от себя, ворвались в сознание, разрушая тот уютный мирок, в котором я счастливо жила. Не было никакого желания оставаться в Академии! Едва лифт опустился, влетела в преподавательскую, прошла к столу, переслала оценки курирующему «Атакующих» и курирующему «Ведущих», получила от обоих знак восхищения.
Потом прочитала сообщение от главы Академии: «Ваше занятие с группой «Атакующие» несколько отличается от общепринятых норм, но я никогда не видел их столь воодушевленными и стремящимися к знаниям, поэтому действуйте, как считаете нужным. И… помните, что Алес Агейра… впрочем, вы и сами понимаете!»
Осознала, что инор Осане все видел, и мне окончательно стало плохо. Выключив стол, взяла сеор старшего знающего Атанара, который наконец принесли, и сгрузила его в пакет к двум своим, затем переложила со стола открытки от моих деток в пакет — почитаю дома, хоть настроение себе подниму.
Жаль, что не смогу ответить, но связь с местами полевой практики отсутствовала. Собрав пакет, отправилась в комнату омовений. Как ни странно, едва сняла форму, стало совсем тоскливо, словно теперь я оказалась беззащитной перед всем миром. Расчесав еще чуть влажные волосы, переоделась в свою одежду и вышла в преподавательскую.
Забрав пакет, через выход для знающих покинула академию и направилась к остановке мигана.
…Высокую фигуру в черном мундире с длинными светлыми волосами я заметила сразу. Агейра стоял, прислонившись спиной к бетонной стене остановки, и ждал меня. И все повторилось снова — удушливая жаркая волна, я почувствовала, что даже кончики моих ушей покраснели, странная слабость, такая, что пакет показался безумно тяжелым, и дрожь в ногах, вынуждающая остановится.
А ведь он и вчера ждал, просто я не заметила! Вот только зачем?
Агейра увидел меня, лениво оттолкнулся от стены, сложил руки на груди, выжидательно посмотрел. Пришлось идти, взяв под контроль все чувства. Это, наверное, после игры, не зря на Таларе азартные игры запретили еще две тысячи лет назад. Этот азарт, эти эмоции сделали меня слабее. И я шла, с трудом делая каждый шаг, и всё старалась взять чувства под контроль.