— Этот? Ха-ха, Эля, не смеши меня, он же на… даже не знаю, с чем сравнить, но какой из него мужик? Сейчас ему еще и двадцати нет, в двадцать пять пить начнет, к тридцати уже сработанный и взять с него нечего, а до сорока они не доживают. Ты их женщин еще не видела, вот те готовы рожать хоть ежегодно, главное, чтобы получить свои два дегона выходных до родов и дегон после.
Споткнулась на ровном месте и, опустив голову, пошла дальше… Наверное, это неправильно, но я не хотела больше слышать об этом, я не хотела знать весь этот ужас.
— Элька, — догнала Вин, — ну чего ты так расстроилась? Эль, у них, в отличие от нас, значительно более счастливая жизнь, поверь. У них стрессов нет, они стабильно выполняют норму и получают зарплату. Влюбляются, сходятся, заключают государственные союзы и получают за них премии, рожают, отдают детей и тоже получают премии. Пойми, от такой тяжелой работы у людей совершенно меняется психика, им наш умственный труд кажется ненормальным.
Ну и ты же знаешь, что в рабочих кварталах распространяется бесплатный алкоголь…
Не знала, поэтому и спросила:
— Зачем?
— Ну, как это зачем? — Вин чуть смутилась. — Чтобы они были счастливее, детей больше рожали и умирали быстрее… Я не это хотела сказать, — внезапно испугалась подруга, — а вообще забудь, меньше знаешь — легче дышишь!
И, оставив меня, она торопливо зашагала вперед, уже смеясь и отшучиваясь… Что же ты еще скрываешь?
Пока мы плавали и болтали за жизнь с рабочими, ребята заняли места у стены, и теперь нас закрывал от палящего солнца тенек.
Мы все разлеглись на покрывалах и слушали, как Вин рассказывала о героическом спасении нас с Идит, мы кивали и восторгались ею. Парни имели несколько иное мнение по поводу происшедших событий, но мы их мнением не интересовались, а высказать не позволили. Син сидела, надувшись, потому что мы ее коллективно обвинили в подлом предательстве, не рассмотрев версию о поспешном отплытии с целью предупредить наших.
Мы ее, конечно, простим… потом, как-нибудь.
Шен лежал рядом со мной, как всегда, и взгляд его задумчиво блуждал по моей шее. После перенесенного испуга жизнь казалась простой и прекрасной, а привычный Шенондар рядом словно перенес на несколько дней назад, когда я еще жила и наслаждалась каждым прожитым каном.