А с раскрашенных лиц на меня смотрели прозрачно-голубые, слегка бликующие в темноте, как у кошки, глаза. В них притаилось такое странное выражение… как будто я — вещь, но притом опасная вещь. Или ядовитое животное, навроде гадюки.
Меня пробрало до костей в перекрестье этих взглядов, пока их обладатели осторожно, замедлив шаг, ко мне приближались — разделившись, с разных сторон, явно намереваясь схватить в клещи.
Они тоже были полураздеты. На бедрах — такие же темные, свободные штаны, а на поясе — мечи. Совсем как у Незнакомца.
Может, здесь и правда какой-то храм, а они все — жрецы при нем? Или воинский орден. Во всяком случае, когда один из них заметил погасшие огни и указал на них рукой, все трое обменялись короткими злыми фразами, которые не оставляли у меня никаких сомнений относительно важности чаш. Теперь было совершенно точно понятно, что никакие это не осветительные приборы, и отделаться легко, потому что мы с Тушканом всего лишь неловко погасили пару фонариков, не выйдет.
Все ближе и ближе… сужается круг.
Прижимаюсь плотнее к спасительной колонне, которая одна кажется сейчас надежным местом во всей Вселенной, что перевернулась вдруг вверх ногами и вот-вот столкнет меня со своей спины прямиком в пропасть.
Теперь одна надежда — на магический щит. И если по каким-то причинам в этом мире он не действует… плохо мое дело."
"Сфера вспыхнула ледяным пламенем и распахнулась в воздухе вокруг меня — прекрасная, сияющая — еще до того, как трое воинов пересекли чету. Один из них, рисунок на лице которого был чуть больше и даже переползал частично на шею, даже успел обнажить меч.
Ему казалось лет сорок на вид, насколько я могла судить, хотя узор и мешал определить возраст точно. Остальные были моложе. Но все трое — опытные хищники, опасные и беспощадные, в этом не могло быть сомнений.
Старший осклабился и обрушил на ледяной щит всю мощь тренированного, жилистого тела — страшный удар меча заставил стену дрогнуть, а меня чуть не упасть в обморок от ужаса. Но ни единой трещинки не появилось на ровной, сверкающей синевой поверхности.
Сфера с потрескиванием расширилась, стена отодвинулась куда дальше привычного — теперь это были полных два метра.
С рычанием один из молодых подошел к ней, и размахнувшись, врезал по моему щиту кулаком… чтобы с воем упасть на каменные плиты, баюкая раненую руку. Его кулак вспыхнул алым ожогом и даже, кажется, слегка задымился.
Умничка, Сфера! Моя драгоценная. Мое сокровище. Спасла мою жизнь.
