Разговор постепенно сместился на семейные завтраки в Замке ледяной розы — моя сестра в красках расписывала, как однажды нашему брату захотелось непременно именно ту котлету, которую взял себе Светлячок, и он ползал за псом по всему обеденному залу, пытаясь вырвать ее из собачьей пасти, а потом мама гонялась за ним тоже по всему залу под столом, пытаясь забрать котлету из пасти уже у него.
Солейн заливисто хохотала, щуря зеленые кошачьи глаза — так, что на нашу компанию оглядывались все, кому не лень.
— Ты здорово скучаешь по дому, а, Дженни? — спросила Сол, отсмеявшись.
Сестра смутилась.
— И ничего не скучаю! Здесь море всего интересного. Можно учиться, знакомиться с новыми людьми…
— Влюбляться… — подмигнула ей та. — И кстати, вон тот белобрысый красавчик глаз с тебя не сводит.
Мы с Джен как по команде повернули головы. Через стол от нас сидела дружная компания громко разговаривающих студентов. Заводилой в ней был тот самый Джереми Коул, который вчера таранил мой щит на спор. Его длинные светлые волосы, причесанные волосок к волоску, аккуратно лежали на плечах, обтянутых темно-серой, почти черной формой, которую носили юноши — им приходилось терпеть длинный рукав и высокий воротник-стойку почти под горло.
Зато вид получался… внушительный и строгий. И этому белобрысому придурку с его высокомерной снобской физиономией форма определенно шла.
Вплотную к нему, почти прислонившись плечом, сидела та рыженькая, которую мы видели в первый день приезда. У ее формы был синий воротничок.
Тоже стихийщица! Как и белобрысый, судя по цвету окантовочной полоски на крае рукава. И парень, к слову, вместо того, чтобы уделить внимание хорошенькой соседке, действительно пялился на мою сестру, которая только что так обаятельно смеялась. Когда Джен рассказывает о доме, у нее всегда глаза горят и на лице особенное мягкое выражение.
Не уверена, что мне понравился такой интерес этого идиота к моей сестре. Ну да, со мной не вышло, можно переключиться на такую же, только без панциря! А то, что Джен вылила на него целый бокал вишневого сока, только подстегнуло любопытство, судя по всему.
Заметив, что его интерес засекли, Коул не стал отворачиваться и делать невинный вид. Вместо этого небрежно взмахнул рукой, и над его столом взвился ветерок, шевеля волосы рыжей. Из салфетницы в воздух поднялось несколько салфеток, они смялись в комок, который ветер послушно понес прочь.
Перед Джен на стол приземлилась белая бумажная роза.
