Вдруг у кого-то есть необычный дар, с которым мы еще не сталкивались? Вдруг и для меня есть надежда?
Но мой собеседник не дожидается даже кивка с моей стороны. Просто взмахивает бокалами, алая жидкость поднимается в воздух. Там обретает форму стрелы и в мгновение ока твердеет, становится льдом. Ледяная стрела кроваво-красного цвета несется в мою сторону, и врезается в панцирь, который немедленно возникает вокруг меня.
Да меня же просто таранят! Проверяют крепость щита!
Я вспыхиваю как спичка от возмущения еще раньше, чем стрела осыпается на узорчатые плиты дорожки бесполезным крошевом.
— Не лучший способ для знакомства вы выбрали, мистер…
— Коул. Джереми Коул, к вашим услугам. Очень жаль, что ничего не вышло. Возможно…
Но я уже отворачиваюсь и ухожу.
Чтобы с ходу влететь в медвежьи объятия того самого юноши, что пытался открыть двери Академии пурпурной розы в день нашего приезда. Он обхватывает мой щит ручищами, которые прямо на глазах превращаются в когтистые лапы. Широкое лицо морщится от натуги, а еще ему наверняка уже больно, но он молчит.
Сфера потрескивает разрядами синих молний, искры угрожающе брызжут вокруг. Я перепугана ужасно, замерла в центре невидимой оси моего панциря, не понимая, что происходит. Парень начинает глухо реветь от боли, и это уже совершенно не смешно.
— Прекратите немедленно!
Он как будто не слышит, и швы его серого костюма уже начинают ползти, просвечивая белой рубахой. Вот только не хватало мне, чтоб мой панцирь начал рвать настоящий медведь! С ума они все тут посходили, что ли?!
— Он тебя не слышит, — говорит ровный девичий голос за спиной.
Оборачиваюсь, и вижу Солейн. Кажется, откуда-то к нам несется Джен, но она далеко. Много народу, оказывается, побросало все дела, и теперь они просто стоят и смотрят, переговариваясь, чем дело закончится. Я сегодня гвоздь программы, аттракцион вечера.
— Сделай что-нибудь! — умоляюще обращаюсь к девушке, которая, очевидно, одна из немногих здесь не утратила хладнокровия.
Она смотрит на меня секунду, будто колеблясь, а потом идет… куда-то за спину Медведю и останавливается перед худеньким парнишкой в очках.
— Мисс Винтерстоун просит прекратить. Шутка затянулась. Или мне рассказать Леди Ректор?
Парнишка пожимает плечами, а потом снимает очки и начинает их протирать носовым платком. Медведь тут же перестает испытывать мой щит на прочность и постепенно возвращает искаженные черты лица на место, обратно в человеческие.
