Я же добрый, понимаю, что после долгого полета надо как следует отлежаться — вдруг сотрясение мозга!»
«— Отлично. Тогда прыгай! — Что?! Да ты совсем с ума сошел?! — Прыгай, говорю! Я тебя поймаю. Ты можешь мне доверять!»
Слезы бегут по щекам, а я боюсь их вытирать, чтоб он не заметил, что плачу.
Когда все так изменилось? Когда наше счастье утекло, как вода сквозь пальцы?
И тут же в груди кольнуло. Правильный ответ — когда мы перестали друг другу доверять. Когда на мой вопрос «О чем ты думаешь?» он сказал мне — «Не важно.
Потом». А я… не стала ему рассказывать и тайком сделала… что?
Дыхание резко закончилось в груди.
Я рывком села и посмотрела на запястье — туда, где мерцал в полутьме почти стершийся силуэт увечного паука.
Я не сказала Морвину о письме Солейн.
Позволила червоточине подозрения вцепиться в наши чувства. Если бы мы открыли письмо вместе, если бы я прямо спросила его, правда ли то, что он был со мной лишь ради собственного Замка… я бы не оказалась один на один с гадкой, мерзкой магией, что терзала меня все это время.
Он бы мне помог. И развеял бы все мои подозрения. Объяснил бы то, что я отказалась слушать — и в здравом уме я ни за что бы не отмахнулась от правды о том, что целый мир гибнет, а он всего лишь боялся неосторожным, преждевременным словом разрушить последнюю надежду на его спасение.
Ти была права — я действительно забыла кое-что важное. То, что важнее всего.
Забыла самое главное — что бы ни случилось… я люблю этого мужчину.
Люблю таким, какой он есть. С его силой и слабостями, сомнениями и недостатками… любого. Потому что я полюбила его не за то, что он единственный мог проникнуть за Сферу и коснуться меня. И не за шикарную спину… хотя она у него и правда шикарная.
«За что вы любите свою пару?
— …Вот же интриганка… Ну хорошо. Я его люблю… просто потому что он — это он. Так достаточно?
— …Если честно, с удовольствием почитал бы, что Эмма ответила. И даже не знаю, ответила ли она вообще.
А я скажу так. Любят не за что-то. Любят просто потому, что любят. Потому что встретил — и все, уже не можешь отпустить. И дышать без этого человека тоже не получается. Он просто становится твоим воздухом, без которого — пустота. Так достаточно?»
Да, этого действительно достаточно.
С моей руки опадают последние крохи чужой магии — как пепел облетевших листьев, как взмах крыла ночной бабочки, как эхо прошлых ошибок, которые я не хочу больше совершать.
