Ногти тоже острые, словно коготки, и она держится за горло, словно пытается привычным жестом нащупать камень, которого больше нет. Волосы, пока мы с Морвином препирались, незаметно посветлели и оказались золотистыми — совсем как у пропавшего дяди Эварда, если верить описаниям. Глаза — бледно-голубые, прозрачные, почти бесцветные. Миндалевидные и по-кошачьи вытянутые уголками к вискам. Ни следа от роковой томной красотки, какой она хотела всегда казаться — но это была еще более экзотическая, утонченная красота…
Правда, у этой красоты из-под пухлых губ торчали два вполне приличных таких, размером с полмизинца, клыка.
Как у кабанчика.
— Ну, что пялитесь? Давайте, смейтесь! Рассказывайте, какая я уродина, — она даже ногой притопнула в сердцах. — Я ведь не человек, да, Эмма? Что, ты больше не рада, что у тебя есть сестричка?
Морвин присвистнул.
— Кого ты, говоришь, там дядька твой загульный в жены взял? Как эти зверьки на вашем языке называются? Я вечно путаю. Свинка? Нет, погоди… Землеройка?
— Морвин!!
У Сол на глазах выступили злые слезы.
Она вздернула подбородок.
— Ничего, привыкайте! Вам теперь только это уродство и предстоит видеть. Потому что вы разбили единственный в своем роде артефакт, подчиняющий материю и сознание! Такого больше нет. Я нашла его в лавке древностей на Горте. Придурок продавец вечно таскал хлам со всех концов света. Он даже не догадывался, какое сокровище притащил из очередного путешествия, пока Сьюки не среагировала на меня.
А вы… вы ее убили!!
— Надо было головой думать, а не одним местом, когда придумывала свой гениальный план, — невозмутимо ответил Морвин. — И что такое Горт?
— Остров, — буркнула Сол. С этими маленькими клычками ее голос изменился, стал слегка с присвистом.
— О, я кажется знаю! — сообразила я. — У нас бродят семейные байки, что дядя Эдвард не смог ужиться с моим папой под одной крышей и отправился бродить по свету в поисках приключений. Ну и нашел их на каком-то далеком острове.
Его там вроде бы… прости, Сол… насильно женили. Не знаю, темная история какая-то… кажется, в наказание за какой-то проступок… и он за много-много лет ни разу так и не привез семью в Замок ледяной розы познакомиться.
— Теперь ты понимаешь, почему, — горько продолжила Сол. — Моя мама — последняя выжившая из народа ошак-изым. Остров, где ее предки жили когда-то, погиб в извержении вулкана. И они действительно не были людьми.
