Не достойна Замка, видите ли…
И только я было открыла рот, чтобы возразить, что ничего он не понимает, и вообще грубый мужлан без капли сочувствия… Как на очередном вираже этот самый мужлан провернул свой любимый фокус, толкнув меня к стене, и вот уже я не вижу никаких искр и аметистов вокруг — только два огненных вихря его взгляда, рассекающих полумрак прямо над моим лицом.
— Зато я точно знаю, кто достоин собственного Замка, Ледышка! И обещаю, что добуду тебе этот Замок. А еще имей в виду — в нашей семье проблем с детьми не будет.
"
"Мое сердце рушится куда-то вниз. В ушах шумит, а во всем теле вдруг наступает такая легкость, что, наверное, я не взлетаю как мыльный пузырь только потому, что две широкие ладони ложатся мне на талию и крепко сжимают.
Словно цветок рассветных лучей, жду прикосновения его губ — которые сводят меня с ума тем, как после очередной насмешливой шутки умеют говорить что-то настолько нежное, настолько до самого дна души, что мне кажется порой, его образ грубоватого варвара всего лишь маска.
И рядом со мной он становится иногда настоящим — тем серьезным и немного мечтательным мальчиком, который так рано остался один и так рано приучился выживать.
Ох нет, каким же мальчиком…
Морвин прижимает меня к стене всем телом. Замирает на секунду, впитывая мое срывающееся дыхание, а потом с тихим рыком склоняется так, чтобы горячие губы опустились точно на бешено бьющуюся жилку на шее. Прижигает каленым поцелуем, пробегает дорожкой жадных прикосновений до самой мочки уха, прихватываеи ее, нехотя выпускает…
— Маэли-и-н… У меня до сих пор перед глазами твои ножки.
Как думаешь, здесь ведь никто нас не увидит? Хочу проверить наощупь — убедиться, что это у меня не галлюцинации вчера были от долгого воздержания…
— Ты опять! — ахнула я и дала по рукам, которые уже пустились вниз по моему платью. Впрочем, шлепок получился совсем слабый и какой-то… неубедительный. И Морвин это моментально почувствовал, принимаясь гладить через ткань мои ноги… словно обещая им — хозяйка-то ерепенится, но мы же с вами знаем, чего нам хочется, так что просто подождите еще… И возможно, я сошла с ума, но кажется, мои мозги — единственная часть организма, которая пока упорствует.
Все остальные части тела уже заодно со стратегическим противником.
— Мы опоздаем… — шепчу, задыхаясь, а сама крепче вцепляюсь в отвороты расстегнутой формы на его груди.
— Куда?
Сквозь тонкую белую ткань уже просвечивает алая вязь узора на его коже.
