У нее в мыслях кровь. Она постоянно думает о связке ключей… тяжеленной такой связке ключей… и на них кровь.
Тем временем, закончив очередную часть «внушающей трепет» речи, Леди Ректор оглянулась. Слегка дрожащей рукой я показала ей два пальца. Это означало, что второе имя подтвердилось. Она кивнула, давая понять, что сигнал принят, а потом провозгласила гневно:
— Так вот, имя этого человека, имя подлого преступника… мисс Роджерс! Женщина, которая служила здесь с самого момента открытия Академии, и чье доброе имя никто бы не подумал подвергать сомнению… если бы она сама своими действиями на уничтожила его.
Господа, арестуйте коварную преступницу!
Несколько ищеек бросились через весь зал к первым рядам, где все как один отпрянули в стороны от мисс Роджерс, оставив ее стоять в одиночестве — и я отчетливо видела, как маска невозмутимости слетает с ее лица, разбитая вдребезги, как стремительно она бледнеет, каким безумным блеском загораются глаза, что казались огромными на худощавом вытянутом лице со впалыми щеками.
— Вы… не смеете! — выкрикнула она, уставив узловатый палец на Леди Ректор. — Вы такая же, как мы! Вы — человек! Как вы можете быть на стороне этих проклятых магов?! Разве не понимаете, что нас всех ждет?! Участь жалких рабов, пыли под их ногами! Вы этого хотите?!
Когда ее подхватили под локти с двух сторон, она перешла на визгливый крик.
— Зачем мы будем им нужны, если все может сделать магия?! Нельзя ждать, пока они выкинут нас на помойку, как ненужных кукол! Мы должны нанести удар первыми! Как вы не понимаете… Глупая старуха! Никчемная маразматичка! Идио…
Поток оскорблений прервала пощечина.
Прямо перед истерящей кастеляншей стояла Аврора Оскотт — прямая как палка, красивая и надменная, точно королева. Ни единого волоска не выбивалось из идеального пучка, ни единой складки на юбке. Она единственная невозмутимо осталась на месте, когда Леди Ректор объявила имя.
— Идиотка здесь ты! Если уж попалась так бездарно, имей смелость принять свою участь с достоинством.
А потом наша математичка повернулась к старшему из сотрудников Шеппарда и протянула ему оба запястья, алебастрово белевших в кружеве длинных черных рукавов.
— Вы все равно узнаете после допроса. Так что не вижу смысла сидеть и дрожать, ожидая, пока за мной придут. Это все была моя идея. Роджерс — только лишь исполнитель. Мой муж не в курсе, он здесь не замешан — клянусь честью! И надеюсь, что в тюрьме со мной будут обращаться сообразно моему высокому дворянскому статусу.
