Но поскольку всем необходимо прийти в себя, второе испытание состоится не утром, а вечером. А конкурсантам просьба соблюдать особые меры предосторожности и не покидать многолюдных мест. Если снова потребуется провести проверку у профессора менталистики, всех обещали позвать — но честно говоря, у меня надежды на это было мало, потому что кто бы ни был преступник, в прошлый раз он умело ее обошел."
"А еще я поняла по ее обмолвкам, что пока Старая Леди всеми силами препятствовала утечке информации о том, что в Академии что-то не ладно — но если так пойдет дальше, придется сообщить родителям студентов.
Я представила, как будет рвать и метать папа, если узнает… бр-р-р-р. Никакого мне Турнира, и скорее всего, никакой больше учебы. Бесполезно будет объяснять, что самое безопасное место для меня сейчас — рядом с одним огневиком, лучшим боевым магом во всех мирах. Папочка абсолютно уверен, что самое безопасное место для его дочек — в Замке ледяной розы, под надежным родительским присмотром.
Поскольку стрессовая ситуация лучше всего лечится едой, в столовой было многолюдно.
Мы с Дженни и Морвин выбрали место у стены под окном, и принялись завтракать. Вскоре я услышала довольно громкую беседу за соседним столом — девочки строили предположения, что могло случиться. Оказалось, накануне многие засиделись в общей гостиной допоздна, обсуждали Турнир и сплетничали. Мэри-Энн тоже была с ними — она сильно волновалась из-за состязания, поэтому ушла спать одной из последних, около полуночи.
Но минимум несколько человек оставались там после нее, и они ничего подозрительного не слышали.
Из всего услышанного я сделала вывод, что напасть могли только после двенадцати ночи, когда все легли спать и Мэри-Энн осталась одна. Башня уже была заперта к тому времени, чужого никого девочки не видели…
И снова мы приходим к тому, что это кто-то из своих.
Я покосилась на Солейн. Она сидела в центре, за одним из тех столов, где кипела наиболее оживленная дискуссия. Но не принимала в ней участия, только временами вставляла реплики и казалась… обеспокоенной и неуверенной.
На ее запястье больше не было ленты. Бывший напарник Сол скучал в дальнем углу в одиночестве.
— Разговорить бы ее… — вздохнула я.
Морвин, с энтузиазмом поедающий уже третью порцию жаркого — покоренные его обаянием кухарки ни в чем не отказывали — покачал головой.
— Бесполезно, вот увидишь. Я думаю, мы поступим по-другому.
Он невозмутимо облизал ложку и поднялся.
