Всех до единого обитателей Академии пурпурной розы — студентов, преподавателей, обслуживающий персонал. Во-вторых, срочно найти и привести декана Факультета менталистики.
Уже через пять минут толпа взбудораженного народу переместилась на первый этаж.
А напротив нас рядом с Леди Ректор стоял наш декан Менталистики — о-о-очень тучный тип гедонистической наружности, который еле-еле помещался в свою мантию. Никогда еще не видела его вне удобного мягкого кресла собственного кабинета. Ребята-менталисты, которых у нас по пальцам одной руки посчитать, говорят, что они тоже не видели.
Особо циничные сплетники еще добавляют, что некоторые книги на его столе — бутафория, в которой он прячет выпивку и закуску.
С мягкой доброй улыбкой мистер Пензервилль обвел присутствующих взглядом и высоким, почти женским голосом толкнул короткую успокоительную речь. Призвал нас не бояться и не стесняться, а подходить к нему по одному. Он всего лишь посмотрит, что они делали этим утром — далеко заглядывать и смотреть, что они ели на ужин, не станет.
— Ты пойдешь? — шепнула я Морвину украдкой. Стало как-то совсем уж нервно. Пензервилль мог узнать наш секрет! И тогда отпуск из другого мира окажется под вопросом. Или… не отпуск? Я, если честно, не очень пока понимала.
— Конечно, пойду! — улыбнулся он краешком губ. — У меня тоже есть один знакомый менталист. Сколько он не пытался, ни разу не смог покопаться у меня в мозгах. Так что я устойчивый. На сегодняшнее утро алиби у меня и так имеется твоими стараниями. А в более глубоких воспоминаниях рыться я не позволю ему при всем желании.
В результате мы с Морвином вызвались первые. Я тоже хотела поскорее — избавиться от подозрений в свой адрес. А то что ни говори, кто первым находит труп, того обычно первым и подозревают. Ну, в читанных мною детективах, по крайней мере.
Пензервилль красивым жестом вскинул маленькие пухлые ладони, сделал несколько пассов в воздухе, зажмурил глаза."
"Я прислушалась к ощущениям. Показалось, что коже лица слегка щекотно… больше ничего необычного не заметила.
— Девушка свободна от подозрений! Никакой отравы в лекционный зал она не подкладывала! — радостно сообщил он.
Примерно то же самое, даже еще быстрее, менталист сказал про Морвина.
Один за другим пред светлы очи Пензервилля представали другие ученики Академии, и вот уже их плотный строй все больше рассеивался по мере того, как «чистые» отпускались по своим делам.
Нервозность усиливалась. Кто-то из оставшихся прячет грязные секреты.
