— Но ты хотя бы можешь сказать — погодные катаклизмы, которые сотрясают материк Арвенора… не может быть в них что-то общее с этими вашими Карами?..
— Не знаю, — он посмотрел на меня очень серьезно и чуть сильнее сжал мои пальцы. — Но очень надеюсь, что нет.
Я замолчала, погрустнев. Как-то не радужно.
Морвин склонился ко мне и коснулся носом кончика уха.
— Еще вопросы есть? Давай, Ледышка, отвлекай меня получше — а то каждый раз, как я вижу очередной полутемный коридор…
Я закатила глаза."
"Мда. Чувствую, меня ждут веселые времена.
И я на себе как следует прочувствую, что такое соскучившийся огненный маг.
Математика прошла в грозовом напряжении. Мадам Оскотт едва сдерживалась, чтобы не спустить на нас с Морвином всех собак. Что было неудивительно, учитывая, что в этом предмете он оказался полный ноль — не знал ни единой формулы и абсолютно не желал решать никаких уравнений. При этом с легкостью складывал и умножал в уме совершенно невероятных размеров числа — так, что я только поражалась и завидовала.
Но математичку это не впечатляло, а только усиливало раздражение — как и его небрежная поза и постоянные попытки меня отвлечь.
В общем, до конца занятий я еле дотерпела. Тем более, что долгожданный гонг возвестил начало обеденного перерыва — а за время моих страданий аппетит у меня накопился отменный, и кажется, организм теперь вознамерился усиленно наверстывать упущенное.
Но моим планам не суждено было сбыться — едва мы вышли из аудитории, как наши с Морвином ленты засветились, и на нежном шелке проступили золотые буквы.
Кажется, бытовики превзошли самих себя! Нам пришло послание о том, что всех участников ждут в кабинете Леди Ректор.
Это было очень уютное место. Старомодный письменный стол с резьбой завитушками, вместо строгого директорского стула — мягкое кресло розового плюша. Диванчики у стен, бордовые шторы в цветочек, пасторальные пейзажи на стенах.
Дополняли интерьер ясли с сеном в углу, которое старательно общипывала олениха Леди Ректор.
А на чайных столиках нас уже ждали дымящиеся чайные чашки и вазочки с печеньем. Вот только к нему никто не притрагивался — все участники состязания сидели, словно кол проглотили, и нервничали, потому что хозяйка находилась тут же за своим столом и молча, очень внимательно нас разглядывала.
Ну как, все. Один отдельно взятый турист из другого мира непринужденно поглощал печенье, рассевшись удобно рядом со мной. Видимо, у него дома такой еды не было.
