Я… кажется, еле удержалась, чтобы не разбить твой артефакт перехода.
Наши пальцы соприкоснулись незаметно, когда он забирал сумку.
— Маэлин…
— Ничего не говори! Молчи. Прошу тебя, — умоляющим тоном прошептала я. — На лекциях… на лекциях не положено разговаривать.
— Как скажешь, — покладисто ответил Морвин и перестал прожигать меня смущающим взглядом. Выпрямился, разглядывая пустую лекционную кафедру, которая возвышалась прямо перед нами, закинул руки за голову, сцепил их в замок и как следует потянулся.
В уголках его губ бродила подозрительная улыбка.
— Чего улыбаешься?! — возмущенно прошептала я.
— Да так. Своим мыслям.
— И что же это за мысли такие, что ты так подозрительно улыбаешься?
— Мысли о том, как мне нравится, что у меня такая ревнивая Ледышка. Люблю темпераментных женщин.
Я вспыхнула и осеклась. Нет, лучше с ним вообще не разговаривать! И делать вид, что никакого возмутителя спокойствия рядом не существует. Душевное равновесие и стойкое молчание — мои главные союзники…
— А ты почему вообще в таком виде расхаживаешь?! Что за безобразие?
Бессовестная улыбка стала шире, приоткрывая зубы.
— Я уже говорил, что не понимаю вашей одежды. Она отвратительна! Тесная, жаркая и неудобная. Мне везде жмет.
— Застегнись сейчас же! — я оглянулась, и стайка девчонок, с увлечением прислушивавшихся к нашему разговору на третьем ряду, сделала вид, что болтает о постороннем и смотрит в окно.
— Понятия не имею, как. Поможешь?
Морвин протянул мне руку с расстегнутым рукавом.
Я вздрогнула и отстранилась.
— Ты выдашь наш секрет! — проговорила страшным шепотом — Я и так сижу на предельно допустимом расстоянии.
— Ну, как знаешь. Тогда вообще не понимаю, чему ты возмущаешься, — сверкнул на меня глазами он и снова принял ту же лениво-расслабленную позу.
Я уже готова была взорваться, как вскипевший чайник с плотно закрытой крышкой, в то время как Морвин продолжал издевательски потягиваться, а потом без капли смущения почесал правой ногой подошву левой.
— Возмущаюсь… тобой! А обувь… обувь ты тоже не знаешь, как надевать?!
— Моего размера не нашлось. Я, что ли, виноват в том, что у вас учатся одни хлюпики? И вообще, не ты разве говорила, что на лекциях нельзя разговаривать? Для такой примерной ученицы ты подозрительно болтлива. Какой пример ты мне подаешь?"
"На это у меня не нашлось, что возразить, и я принялась возмущенно шуршать страницами тетради.
