От желания повесить своё следящее заклинание с трудом, но отделался. Принц я или лавочник, в конце-то концов? Только контролёр здоровья и счётчик магического потенциала – исключительно заботы ради. И никакого подглядывания за невестой. Хотя хотелось так сильно, что аж зубы свело.
После всех манипуляций я убрал магические следы своего пребывания и отправился обедать. Надеюсь, хоть кормят здесь лучше, чем защищают?
Если нет – точно вышлю уведомление в попечительский совет! И натравлю ревизионную комиссию, ибо, если в столовой беда, тогда совсем уж непонятно куда они тратят своё немаленькое, мягко говоря, финансирование.
Финансирование, состоящее, в том числе, из бюджетных средств."
"ГЛАВА 16
Рина"
"К обеду мне полегчало, но лишь физически.
Душевное состояние двигалось в обратном направлении – ползло куда-то в район плинтуса. Настроение всё больше портилось. Мало того, что я сама нервничала из-за прибытия Зейна, так ещё и в перерывах между нудными лекциями сокурсники вовсю обсуждали явление принца народу.
А на парах в мозг то и дело ввинчивались чьи-нибудь гаденькие мыслишки.
И ни одной нормальной!
Словно на мою телепатию фильтр поставили: всё хорошее – мимо, всю гадость – ко мне.
Почему-то мысли Кори, которая явно сочувствовала и даже записку написала с обещанием, что мигрень скоро отпустит, существовали вне моего ""слуха"". Мечтания худенького парнишки, бросавшего влюблённые взгляды на рыжую девчонку за соседним столом, тоже проходили ""безмолвно"".
Зато глумливые планы подоставать вечером зельеваров или высмеивание дешёвого платья соседки – это пожалуйста.
Так недолго и веру в человечество потерять!
А ещё… ну совершенно же невозможно сосредоточиться на учёбе!
Решено! Больше никаких вечеринок, экскурсий и прочих развлечений!
После занятий запираюсь у себя и перерываю все добытые в библиотеке книги, пока не найду, как со своими нестабильными способностями бороться.
Заодно и от Зейна изолируюсь. Ведь не станет же он двери взламывать?
Не станет, правда?
Если честно, в благоразумие и сдержанность жениха верилось не очень.
Нет, понятно, что он получил жёсткое воспитание и способен себя контролировать. Вот только захочет ли? Что-то подсказывало, что такого желания у Зейна нет.
В столовой, в вип-питательной зоне, он демонстрировал нарочитую небрежность. А вместе с нею прищур – один в один как у ленивого, наблюдающего за птичкой кота. Вроде коту и дела до птички нет, а потом р-р-раз – прыг, хлоп, и только перья полетели.
