Ведь по сути, чтобы предупредить про непонятки с аурой Кирейна, подруга не только сама подставилась, но и рискнула своей семьёй.
– Кори, конечно же я никому не скажу! Хочешь, поклянусь чем-нибудь? Ты, главное, сама виду не подавай.
– Да уж, – скривилась боевичка. – Я едва удержалась, чтобы этим хамам в морды чаем не плеснуть.
– Постарайся держаться от них подальше, – посоветовала я. – Вряд ли они станут вежливее. Ещё и о тебе что-то такое могут сказать, что ты не выдержишь и выдашь себя. Не садись больше за их стол.
– Ну уж нет! – запротестовала Кори. – Наоборот! Буду поближе держаться! Вдруг ещё что-то важное услышу? Они же на меня вообще внимания не обращают. Да и, честно говоря, с ними спокойнее. Они хотя бы с вопросами о тебе не лезут и подружиться не пытаются.
Возражения я проглотила. Думать о том, какие сложности принесла и ещё принесёт в жизнь Кори наша дружба, не хотелось. Вероятно, следовало свести наше с Кори общение к минимуму, для её же безопасности, но… Но, наверное, я эгоистка.
И трусиха, которая отчаянно боится остаться совсем одна.
В общем, угрызения совести я подавила и поспешила вернуться к прежней теме.
– Так что там с аурой?
– У альф она не такая, как у прочих блохастых. Гораздо сильнее и в человеческой форме действует даже на людей, – пояснила Кори. – Только этого в учебниках не написано. Считается, что на нас власть вожака не срабатывает. Так что об этом тоже молчи, хорошо?!
Кивнула, переваривая свежую информацию.
– Так это что же, Рейн меня подчинить пытался? Специально?
– Не обязательно, – подумав, ответила подруга, – Лерт, ну, садовник наш, говорил, что в молодости альфы не полностью силу контролируют.
Так что может быть, ты ему просто понравилась и вот…
Это ""вот"" как-то совсем не радовало. Вот ни капельки! И вообще сулило проблемы.
А ещё…
Додумать не успела. Взгляд зацепился за стрелки настенных часов и обнаружил страшное.
– Кори, мы опаздываем!
***К аудитории, где должен был состояться общий сбор уже не всей академии, а только нашего факультета, пришлось буквально бежать.
Нестись по опустевшим коридорам, подобрав пышную юбку, которая мешала до ужаса, и стуча каблуками. Отчаянно завидовать кориным штанам и мягким полусапожкам. И пытаться уже на бегу переосмыслить поведение парней за завтраком.
Ведь получалось, что белый и пушистый Рейн не так уж мил. А гадкий, несдержанный в мыслях Оуэн – не так уж гадок. И, может быть, вовсе не виноват.
