Почему-то светло-серой, пушистой и жующей красную розу, которую я с перепугу приняла за кровь.
– Всё просто, – налюбовавшись моим клубком – хотя чем там любоваться? – принялась за объяснения Кори. – Портал перемещает в разные точки живого леса.
– Живого?
– Ага, клёвая штука – любую местность воссоздать может. Так вот! Лес создаёт персональную зону и проводника, согласно личным предпочтениям адепта. Проводник – это первый этап. Раньше бывали случаи, когда обманным путём в академию поступал кто попало. Так вот, при слишком низком уровне дара, помощник не появляется, и обманщик остаётся топтаться на месте, пока его обратно не выбросит.
Проводник приводит ко второму порталу, по пути создавая небольшую физическую нагрузку, чтобы ослабить естественную защиту от сканирования. Сейчас нас чарами допроверят, всё лишнее снимут, и арка появится. А проводники останутся тут и снова станут частью леса.
Личным предпочтениям, говорите?
Мышь, невзирая на нежный цвет и пушистость, выглядела, мягко говоря, устрашающе. Со мной-то всё понятно – сказок надо было меньше в детстве читать.
А вот Кори…
Я покосилась на лес за её спиной – как-то прежде не до того было. А зря! Потому как ощерившиеся голыми ветвями мёртвые деревья, увешанные паутиной, и булыжники в разводах плесени несколько настораживали. Хоть и были окрашены в нежные пастельные тона. Впрочем, несоответствие формы и цвета пугало ещё больше.
Это как гильотину розовыми ромашками разрисовать – невольно задумаешься, что у автора сего творения в голове и не пора ли вызывать санитаров.
Переведя взгляд обратно на Кори, я лишь чудом удержала лицо.
Наверное, как она и говорила, ""лишнее"" сняли, и оставалось только радоваться, что это произошло лишь сейчас.
С клыкастой девицей, чьи чёрные глаза посвёркивают полосками красных зрачков, я бы вряд ли стала знакомиться и вести беседы.
– А вот и портал! – продемонстрировала оскал вурдалака Кори, махнув рукой на засветившуюся рядом с нами арку. – Чур, я первая! – воскликнула она и, чмокнув напоследок свою мышь в мохнатый нос, рванула навстречу учёбе.
"
"Зейн"
"В кабинете его величества опять висело напряжённое молчание. Отец сидел, закинув ноги прямо на письменный стол, и медленно тянул из бокала вино.
Я предпочёл ромашковый чай с добавлением пустырника. Слуги, увидав выражением моего лица и состояние одежды, подали чайник размером с ведро, и это было очень кстати.
– Ненавижу Вэларта, – когда молчание совсем уж затянулось, буркнул я.
– Угу, – отозвался отец.
