Так что, никого не стесняясь и не боясь прослыть паникершей, я накинула на себя щит.
Посмотрев на меня, некоторые парни из наших и почти все третьекурсники сделали то же самое. Но почти вся наша группа лишь похихикивала надо мной, трусихой. Пусть! Они не знают, что это такое — чувствовать себя беззащитной.
Мерно гудели щиты, напитанные силой, но ничего не происходило. Я уже было подумала, что зря запаниковала, хотя лица у третьекурсников были очень серьезные. Им это все, похоже, не нравилось больше, чем нам.
И я даже догадываюсь почему.
— Где все? — перекрикивая гул, спросила я Ронига, стоящего поблизости и тоже не побрезговавшего барьером. — Где другие студенты, преподаватели?
Да, наш и два соседних кабинета были в небольшом закутке, отделенном от основного коридора, и посторонних студентов здесь пробегать не должно. Но где же наши преподаватели? Где старшие кадеты, которые должны сейчас проверить каждый угол?
Пилс не ответил, только пожал плечами и нарастил плотность щита.
И в это время пол вздрогнул еще раз, а потом и вовсе ушел из-под ног.
В первые мгновения я опять не поняла, что происходит. Заторможенное сознание почему-то решило, что на этот раз взрыв просто дал большую ударную волну и мы упали на пол. Лишь через секунду я поняла, что пола больше нет и мы летим вниз, а сверху на нас сыплются обломки.
Каким чудом я успела влить еще силы в щит, мне осознать так и не удалось. Наверное, мой наставник не зря получал такую большую плату и некоторые рефлексы у меня отточил до автоматизма.
Даже спустя много лет я, не задумываясь, за доли секунды выставила вокруг себя высший рунный барьер. Раньше мне за такой короткий срок это не удавалось.
Но умирать не хотелось. Очень.
Полет до твердой поверхности длился, казалось, вечность, но и он закончился. Удар был сильный и отозвался глухой болью в спине, груди, затылке. Если бы не прочнейший щит, боли бы точно было больше или меньше, если уж совсем не повезет."
"Сверху что-то сыпалось. Хорошо, что обломки были не очень большие, барьер, конечно, защитит от рухнувшей стены, но только до того момента, как сила закончится.
Из-под полного щита применять другие техники невозможно, так что в конце концов такого неудачника все равно раздавит, если никто не придет на помощь.
Я лежала на каких-то обломках, в голове крутилась всякая ерунда, а наверху зиял провал высотой в три этажа. А это, в свою очередь, значит, что всех, кто был ниже нас, завалило обломками.
Резко села.
