Она замялась, сама понимая, что суетится попусту и только нагоняет волнения на всех.
— Успокойся, — обняв её, он прошёл в каюту и сел на кровать напротив двойняшек.
— За кошку ругать не буду. Сам виноват — не узнал, как их провозить. Вот что значит никогда толком не путешествовать и элементарных правил не знать. Очень надеюсь, что теперь уж точно ваша судьба сложится намного лучше моей. Да и люблю я нашу кошку. Без нее уже не полная семья. И этот ваш еж... — он выдохнул и махнул рукой. — Лэксар просил Астре не говорить, что мы уже летим.
А она связываться с нами будет. Думайте, как секрет не выдать.
Откинув плед, я передала переноску с хвостатой Петунии, та пристроила её за спиной и прошлась взглядом по небольшой каюте.
Вслед и Камелия подняла голову.
Хотя разглядывать здесь было особо нечего. Две кровати нижнего яруса, две собранные и прижатые к стене — верхнего. Одно раскладное дополнительное койко-место сейчас служило нам столом. А вот если дернуть и снять с рычагов, то разложится. А больше мебели и не было.
Ни холодильника, ни стульев. Ну, совсем ничего.
Голые серые стены. Как в коробе запечатали.
— Ну, на что хватило денег, — подвел общий итог папа. — Долетим. Камелия и Петуния — наверх, мама и Лиля — нижние койки, а я на полу посплю на одеяле. Нечего стол туда-сюда дергать.
— Но... — мама попыталась, видимо, возразить, но её взгляд остановился на койке девочек.
Привстав, она откинула плотное покрывало, вытащила нераспакованный комплект постельного белья и откинула его в сторону. Её интересовали гелиевые матрасы.
— Их три, — она обернулась к папе. — Мы легко отдадим тебе два. Дома у нас тоньше этого были.
Камелия соскочила и ловко разложила верхнюю полку.
— А здесь вообще четыре слоя, — радостно сообщила она. — А на полу и я спать могу.
— И я тоже! — подхватила Пети и тут же умолкла, поймав сердитый взгляд отца.
— Два матраса мне и покрывало, — скомандовал он. — И не придумывайте мне там. Девчонки молодые, ещё замуж не вышли. Какой на полу спать? А внуков мне потом кто рожать будет?
Он хоть и ворчал, но мы знали, что любя.
Да и не пустит он ни одну из нас на металлический пол.
Гул ядра корабля усилился. Вернувшись на свои места, все притихли.
Молчание угнетало.
Корабль стартовал, а в голове крутились новостные сводки, где такие вот крейсеры, нет-нет, да и терпели крушение в шлюзах.
Кошка, мяукнув, свернулась калачиком и спрятала морду под передней лапой. Притих и еж.
Давление увеличивалось. Меня всё сильнее прижимало к креслу.
