Теперь о беременности...
— Вам и это известно? — испуганно шепнула мама. — Мы решили, что не можем оставить малыша. Лиле скоро предстоит очередная операция. Время подходит. И денег...
Она не договорила. Я слышала, как тяжело маме даются эти слова. Сердце сжималось от боли. Опустив голову, я уставилась на свои сомкнутые руки.
— Лиля теперь моя забота, — спокойно произнес Нум. — Если операция и потребуется, то её буду делать я. У меня достаточно опыта и соответствующая квалификация. Естественно, все беседы о деньгах здесь крайне неуместны.
Я знаю о разговоре с Лэксором, присутствовал в кабинете. И готов повторить его слова: я беру на себя ответственность за вашу младшую дочь. Всё, что от вас требуется, — это привести её ко мне. Но если вчера мы говорили о том, что готовы оплатить её переезд отдельно от вас, то сейчас ситуация меняется. Ни о каком аборте речи быть не может. Вам и предыдущее делать было нельзя. Знаете, Эван, есть целый перечень противопоказаний к прерыванию беременности, и у вашей супруги каждое второе в этом списке.
Я удивлён, что вы ещё не вдовец!
Он подался вперёд. От резкого движения его кресло качнулось. Уставившись в монитор, Нум, кажется, прожигал отца взглядом.
— Мне повторить, Эван? Вашей жене нельзя прерывать беременность. Может быть, и в этот раз смерть пройдет мимо, но её и без того слабое здоровье пошатнётся ещё сильнее. Вам ведь известно, что у неё непереносимость к препаратам, которыми её пичкают каждый раз, чтобы скинуть плод? Её травят, и это чудо, что она всё ещё сидит рядом с вами.
Уставившись на Нума, я медленно соображала, о чём он толкует. Да, мама плохо переносила лекарства. Да, практически все. Её тошнило от них, иногда появлялась одышка. Однажды она потеряла сознание, превысив дозу.
— Я вижу, мои слова до вас дошли, — Нум расслабился. — А теперь поговорим детально, чтобы у вас и мыслей не осталось продолжать жить на вашей Церере, Эван.
Глава 30
— Послушайте, я люблю свою жену, и никогда бы не стал рисковать её здоровьем! — Нервы папы всё же сдали.
В комнате родителей послышался шум, что-то упало. Тихий извиняющийся лепет мамы. Возня.
Нум всё это время сидел и просто смотрел в монитор. Ждал.
Скрестив пальцы ладоней в замок, я поднесла их к лицу. Переживала так, что внутри всё тряслось.
— Я... я разговаривал с нашим фельдшером и не раз,— запинаясь, продолжил отец. — Он уверял меня, что всё безопасно. Никаких побочных эффектов. А состояние Розы обусловлено постоянными выбросами.
