Но стоило вспомнить снимающего рубашку Нума, как внутри живота бабочки вспархивали, крыльями задевая моё бедное сердечко.
— Ты куда это, Лиля, заглядываешься? — раздалось сбоку. — Куда же тебе-то? Здоровых девочек хватает.
Повернув голову, заметила соседку, выглядывающую из окна ближайшего дома. Вид у нее был такой, словно она меня на тепленьком поймала. Приветливо кивнув, я снова ей назло уставилась на крышу.
— Да, заняты они все, — продолжала она меня донимать. — Невесты есть.
— Так и у меня жених имеется, — зачем-то брякнула я.
— Но это не отменяет того, что они отменно ползают по этой крыше. А я всё мучаюсь с плохой связью в комнате. Антенну бы поправить, а отец постоянно на работе. Как думаете, много за работу попросят? Хотя... — не дала я ей ответить, — зашлю к ним Камелию. Они ради одной её улыбки мне новую антенну и сварят, и прикрутят.
Обернувшись, я проследила, как краснеет от злости её лицо. Ну да. Одна из невест этих братцев — её родная дочь. А не надо мне лишний раз напоминать о том, что я калека.
Сама помню. Так что хотела — получила. У меня как раз было то редкое настроение, когда я могла постоять за себя и ""куснуть"" слегка словесно.
— Да откуда ж у тебя жених? — Соседка, справившись со злостью, шире распахнула раму. — Что же он ещё не ползает по твоей крыше?
— На корабле служит с мужем Астры. Врач он у меня, академию заканчивал, — премило улыбаясь, сообщила и тут же прикусила язык.
Пустит она слух. Сплетни до мамы дойдут и… Да посмеется она, и всё.
Не воспримет серьезно. Так что и бояться нечего.
Я приподняла бровь, но соседка решила, что и таких новостей с нее достаточно, и отошла от окна. Испортила весь настрой утереть ей нос. Нехорошая женщина.
Вздохнув, я снова уставилась на парней.
Нет, ничего нигде не сжимается и не ёкает.
Что на них смотреть, что на шифер — всё одно.
Повернув кресло, вернулась к дому. Остановившись у крыльца, снова поймала себя на том, что трясет изнутри. Меня распирало.
Хотелось с кем-нибудь поговорить. С кем-то, кто не осудит и не станет давать советов. Просто выслушает и порадуется.
Махнув на всё рукой, медленно поехала в сторону улицы, на которой жила Белла. Под колесами неприятно крошился грязный, серый лед. Поднимая голову, я пыталась разглядеть сквозь мутный купол хотя бы небольшой участок звездного неба. Но видела лишь клубящийся дым, который выбрасывали кремационные отсеки завода. Меня обгоняли рабочие.
