Но когда у тебя единственные подруги — родные сестры, то приходится прибегать к таким крайностям порой.
Тяжело вздохнув, отрезала нить и разгладила ровную строчку. Красиво вышло. Рубашка шилась сыну маминой подруги, он в этом году заканчивал школу и готовился к выпускному. Танцы, банкет, вручение аттестатов...
Всё то, чего у меня не было.
Нет, я пробовала учиться наравне со всеми. Но постоянно сталкивалась с трудностями. Узкие проходы между партами, не проходила ни доска, ни кресло. Крутые ступеньки. Насмешки одноклассников.
.. Сестры постоянно бегали и договаривались за меня то с учителями, то с учениками. Порой и просто тумаков моим обидчикам отвешивали. Но я понимала, что всё это неправильно, и в старших классах попросилась на дистанционное обучение.
Никто возражать не стал. Я слушала материал через планшет, сидя за своим столом в комнате. А выпускной... Я не посчитала нужным там появляться и привлекать внимание. Подруг у меня так и не появилось среди одноклассников, особых успехов в учебе не добилась.
Всё прошло мимо меня. Да и пусть.
Сложив рубашку, убрала её в вакуумный пакет и пока оставила его незапакованным.
Экран планшета засветился. Послышался рингтон, а после появился и номер. Мое сердце пропустило удар и разочарованно заныло.
Не Нум. Опять кто-то неизвестный.
Собрав всю смелость в кулак, шумно выдохнула и активировала вызов.
— Лапушка ты моя ненаглядная! — раздалось на всю комнату. — А я к тебе с утра пробиться не могу. О-ля-ля, да у тебя и правда швейка. Ну, покажи мне всё. Срочно! Брючки ручной работы, ты просто обязана уметь их шить.
..
Опешив, только и смогла, что бестолково несколько раз моргнуть и вопросительно приподнять бровь.
— Вы, кажется, Кирроси? — выдавила из себя.
— А кем мне ещё быть? — этот белобрысый чудик от возмущения сложил руки на груди. То ли обидеться решил, то ли оскорбиться, но надолго его не хватило, и он снова подался вперёд, чуть ли не вылезая из моего планшета в комнату. — Ой, какой же я счастливый стал с твоим появлением! Как же я мечтал встретить такую красотуличку, да с такими умелыми ручками.
Вот он вроде о шитье говорил, а я нечто пошлое в каждом слове улавливала. А от его речей за минуту буквально зад зазудел, видимо, слипаться начал от той сладкой патоки, что он источал.
— Господин Кирроси, — пробормотала я растерянно. — А...?"
"И спросить-то у него нечего. Чего звонит, и так понятно, и в то же время совсем ничего не понятно.
— Лиличка, я сегодня вот как знал — свои счастливые носочки надел.
