Но процесс продолжался, и только в нашей семье понимали, что это зараза клоцков.
Возможно, ампутация — не такое уж плохое решение, раз уже в платной клинике поставили на мне крест.
Потянувшись за полотенцем, обтерлась и, вернувшись в кресло, оделась...
... В доме стало тише. Хлопнула входная дверь, и в окне мелькнули отец с сестрами. Работу никто не отменял.
— Лиля, милая, — в комнату заглянула мама, — я сбегаю к соседке. Она принесла партию консервов. В счет зарплаты им выдали. Продает дешево. Останешься одна.
..
— Мама, — я взглянула на нее и покачала головой. — Мне сколько лет?
— Ой, вы для меня никогда не вырастите. Я просто вас всех по очереди сдам мужьям и буду контролировать уже через них. В общем, завтрак на столе, и меня не теряй.
Я выдохнула и подъехала к рабочему столу. Все лежало так же, как я и оставляла. Недошитая рубашка и брюки.
В коридоре возилась мама. Наконец, щелкнул замок, и она появилась в окне. Помахала мне и побежала по дорожке, выложенной грубой бетонной плиткой.
Есть не хотелось, поэтому я развернула ткань, пытаясь вспомнить, что не доделала.
Мысли постоянно возвращались к Варшову. Запах навязчиво преследовал. Я осознавала, что его здесь просто не может быть, но не переставала морщиться. Взгляд падал на нижний ящик стола. Там лежал злополучный носитель с моим приговором.
В семье появятся деньги, уж Астра постарается. Только вот на что они пойдут? На образование Камелии и Петунии? Или, может, мама с папой хоть раз в жизни отправятся на отдых? Нет! Как только родители увидят медицинское заключение, начнется новый виток больниц и врачей.
Все будет уходить туда, чтобы по итогу я все равно лишилась ног.
Пора признать, что я никогда не смогу ходить.
Дешевые косметические протезы и хорошая инвалидная доска на магнитной платформе, и все. Борьба окончена. Даже если кто-то заикнется о дорогих бионических протезах, то это все одно будет в разы дешевле.
Такая простая истина: нет ног и нет проблем.
Все, что нужно — уничтожить носитель.
Солгать остальным, что изменений в моём состоянии нет. И позволить им жить счастливо. А как пойдут необратимые осложнения, так уже будет поздно.
Отец сдастся и согласиться на ампутацию.
Все выдохнут с облегчением. И вот тогда в нашей семье все наладится.
Как же страшно мне было в этот момент. Но я не могла позволить ради себя загубить жизни сестер. Просто это подло по отношению к ним.
Деньги будут, но на сей раз они пойдут на Камелию и Петунию.
