Прости меня, любимая, — потянувшись, он сжал меня и поднял на руки. — Вроде всё предусмотрел, а такое вышло.
— Опять в медкапсулу? — простонала я.
— Нет, в постельку. Там уже всё установлено. Прости меня за это. Я заснул.
— И правильно сделал, — обняв его, я положила голову на его плечо. — Хочу в нашу постель. И чтобы ты рядом лежал. И никаких крыс...
— Всё будет, малыш, сейчас всё будет.
Глава 48
Нум быстро вышел из санзоны и плотно закрыл за собой дверь. В каюте все еще сохранялся гадкий запах паленой шкуры.
Поморщившись, я и вовсе уткнулась носом в плечо мужа.
Сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Ненавижу крыс, — все же шепнула, не в силах унять омерзение. — Это самый большой мой ночной страх. В первое время, когда ноги заживали, я боялась засыпать. Со мной в комнате жила Астра. Но ее невозможно было разбудить. Хоть половником в кастрюлю у уха бей. Вот она сопела на противоположной койке, а я... — облизнув губы, выпустила воздух из легких и снова глубоко вдохнула.
— А я лежала и прислушивалась к тому, что делается в трубах воздуховода. Решетки там были достаточно крупные, чтобы пролезла крыса. Понимаешь, Нум... Астра могла бы сбежать в случае нападения... А я нет. И я...
— Лиля, — повернув голову, Нум сильнее прижал меня к себе и коснулся губами волос.
— Нет, ты не понимаешь, — мой голос охрип. — Это самый большой страх — быть беспомощной перед опасностью. Знать, что не способен дать отпор. Что не сможешь сбежать или уползти. Я до сих пор не люблю темноту.
Мне страшно вслушиваться в нее.
— Не нужно ничего бояться, любимая... Я всегда приду на помощь и перестреляю всех крыс в считаные секунды.
Остановившись у кровати, он бережно уложил меня на мягкий матрас и навис сверху.
— Мне нужно было не в кресле оставаться, а хватать тебя и тащить сюда.
Подняв руку, я обвела кончиками пальцев овал его лица. Мне так нравилось, когда он так голодно смотрел на меня. Это явное желание. Обещание чего-то восхитительного.
Страх потихоньку ушел, а его место заняло иное чувство, от которого становилось тяжело и горячо внизу живота.
И с каждой минутой терпеть это было все невыносимей.
— Нужно проверить твое состояние, — шепнул Нум, выпуская меня из объятий.
Стоило ему отойти, как тело охватила скованность. Бедра невольно сжимались. Прикусив нижнюю губу, я сражалась с желанием позвать мужа обратно. Мысль, что хорошие и чистые девочки себя так не ведут, становилась просто ненавистной.
