— Сразу нет! — выпалила не задумываясь. — Я не позволю тебе ничего продать, слышишь? Ты сам говорил, я совладелица, и…
— Лиля, цены в черных клиниках бывают такие, что…
— Значит, режь! — воскликнула, перебивая его. — Но, нет. Ты мечтал о клинике. У твоих братьев будут свои дома, своя земля, а у тебя…
— А у меня здоровая, любимая жена! — неожиданно грубо рявкнул он. — Я умею расставлять приоритеты, Лиля. И твое здоровье перевешивает…
— Хватит, — взмолилась я. — Нум, всю жизнь родители на алтарь этого самого здоровья водружали все — и будущее сестер, и все финансы, что только были.
Я не хочу, чтобы ты делал то же самое! Я не дам ничего продать! Будем исходить из этого, и все тут. Показывай наш участок и рассказывай, где будет клиника и моя швейная мастерская. И не забывай, что еще нужно за счет каких-то средств все это выстроить.
— Лиля!
— И слушать не хочу, любимый. У меня будет счастливое будущее с домом и клиникой. С тобой, и пусть уж на протезах. За все нужно платить.
— Нет!
— Думаешь, самый упрямый, орш? — Я снова откинулась на спинку кресла и взглянула на него.
— Нет, я упрямее.
Он усмехнулся и вдруг тихо засмеялся. Этот приятный звук подействовал на меня успокаивающе.
— А я все думаю, где та упрямая малышка, что с упорством ловила мяч, пытаясь отобрать свое у сестер. Наконец-то, она показала себя. Я знаю, что ты большая упрямица, Лиля. И мне это нравится. Но давай не будем начинать нашу с тобой первую ссору. Не время для нее. Я еще ничего не нашел.
Дед, если и отзвонится, то через часик, а то и больше. Это все еще наш участок, и никто его не продает.
— И не продаст!
Я все равно оставила последнее слово за собой. Ответом мне был все тот же тихий смех.
Нум свернул, и мы выехали на большую поляну. Вдалеке виднелась трасса, над которой скользили легкие катерки. А перед нами простиралась водная гладь спокойной реки с песчаными берегами. Кое-где виднелись негустые заросли неизвестной мне травы. На земле в низких кустах что-то прыгало и шуршало.
И такая красота и умиротворение.
— Хочу, чтобы дом был именно здесь, — прошептала, тяжело дыша от волнения. — И чтобы задняя дверь выходила к берегу. Я, Нум, чтобы полюбоваться рекой… настоящей рекой! Понимаешь, да?! Я ползком готова ползти. Это же… На Церере лишь грязный купол и дымящие цеха. Там серая ледяная крошка под ногами. А здесь! Если ты продашь этот участок ради меня, Нум, ты меня этим просто убьешь! У всего есть своя цена.
