Но меня сейчас волновала не их длина и не крой, а то, что так стремительно увеличивалось в районе его паха.
Это так будоражило и пугало. Оно... словно жило своей жизнью.
— Даже спрашивать не буду, куда ты так испуганно смотришь, — склонившись, выдохнул мне на ушко Нум. — Но мне все нравится.
Его ладони продолжали ласкать, расслабляя. Они скользили по моей коже, вызывая сладкие мурашки...
... Мы никуда не спешили. Сладостные минуты утекали сквозь пальцы. Веки становились тяжелыми.
... Вода под руками мужа пенилась, доставляя дополнительное удовольствие.
Глубоко задышав, я перестала обнимать себя за плечи.
— Вот так, моя родная, — заметил это Нум. — Не надо меня стесняться и закрываться.
Зайдя мне за спину, он опустился на пол. Но даже стоя на коленях, муж все еще был выше меня. Прядки его волос опустились мне на плечи, забавно щекоча.
— Когда ты так кусаешь губки, Лиля, я начинаю сходить с ума, — зашептал он, покрывая мою шею легкими, возбуждающими до одури поцелуями.
Его язык выписывал узоры на моей коже, оставляя горячую дорожку.
— Ты даже не представляешь, сколько раз в своих фантазиях я брал тебя... Сколько раз лишал невинности, — от его дыхания волоски на моем затылке приподнимались. — И раздражает то, что я не могу пока это повторить в реальности. Не желаю отбирать у тебя силы. Но... Но целовать же никто не запрещает, правда? — он осторожно прикусил шею в том месте, где бешено бился пульс. — Мне никто не помешает наслаждаться тобой, любимая. Как же я боялся, что ты посмотришь на другого.
Я с ума сходил от этой мысли. Я никому тебя не отдам, Лиля. Ни болезни, ни сопернику. Я люблю тебя до безумия...
Слушая его откровения, я даже не дышала. Мужские сильные пальцы в этот момент мягко массировали мой живот, спускаясь ниже. Это буквально сводило с ума. Выдохнув, я откинулась на грудь своего орша.
— Это мне нравится в тебе больше всего, — шептал он, целуя мои плечи. — Мягкость и податливость.
Его руки спустились на внутреннюю часть бедер.
Пальцы скользили по коже, то ли разминая, а то ли...
Да кому я вру...
Нум меня соблазнял и делал это так, что мысли в обморок падали. В голове стоял такой туман, если там и оставался голос разума, то он явно заплутал и стал неслышен. Я в этот момент могла только чувствовать.
— Лиля, — горячее дыхание мужа обожгло щеку. — Поцелуй меня... сама.
Повернув голову, я замерла в нерешительности. Он смотрел на меня не отрываясь, не мигая. Он ждал.
