Его взгляд буквально прожигал небольшой подсвеченный голубой экран.
— Ты уверена, Лиля, что только мама? — Оставив в покое монитор, он взглянул на меня.
Я закивала.
— У остальных?
— Третья положительная, — легко ответила я.
— Ну да, как у Астры, — подняв ладонь, он растер шею. — У вас, у людей, физиология хрупкая. Плазма у меня в наличии, но слишком большой риск, что не подойдет.
— Но зачем она? — я совсем ничего не понимала.
Не отвечая, Нум подошел к своему рабочему столу и принялся что-то быстро набирать на клавиатуре.
— Нум, — раздалось громкое от двери; в проходе стоял папа. — Для чего Лиле кровь? Что с моей девочкой?
Мой любимый врач поднял голову и весьма неприветливо взглянул на него.
— Тебе всю правду или по щадящему, Эван?
— Давай всю, зятек, — папа схватился за металлический косяк двери.
— Твоя жена спровоцировала приступ, зараза вырвалась и теперь стремительно распространяется по организму. Роза, несмотря на все мои просьбы, просто добила Лилю, и теперь мне необходимо блокировать очаги в течение часа.
Для этого нужна кровь. Чем больше, тем лучше. От Лили скрывать ничего не желаю. Лучше она будет понимать, как в действительности обстоят ее дела, и не приближаться к матери, которая не может сдержать свои истерики даже ради ее здоровья.
Отец опустил голову и тяжело задышал. Я представляла, что он чувствует сейчас. Это меня Нум успел накачать и успокоительным, и обезболивающим... А ему, как по живому.
— Все так плохо? — Папа подошел к его рабочему столу, и Нум довольно резким движением повернул монитор: на нем схематично отображалось, кажется, мое тело, нижняя часть которого была просто усеяна красными точками.
— Это новые очаги. Еще час назад их было в десять раз меньше. А вот теперь скажи мне, Эван, о чем думала твоя жена? И чем она это делала? И где мне брать нужную кровь? Твоя же супруга беременная, какой из нее донор!
Папа испуганно обернулся на меня.
— Лиля сейчас все понимает, но эмоции блокированы, - Нум тепло мне улыбнулся. - Врать ей больше я не стану.
Но и от себя не отпущу. Она моя жена, и я в своем праве ее защищать и ограждать от тех, кто представляет для нее угрозу.
— Значит, и правда жена, — папа странно усмехнулся. — Я говорил Розе, что у вас все серьезно, но она словно зациклилась. Она всегда стремилась держать девочек возле своего подола. Готовь все, Нум, Роза отдаст столько крови, сколько потребуется. Это не обсуждается. И она будет молчать. Уже выговорилась, да так, что с ней даже Петуния не разговаривает.
