В нашей жизни таких магазинов еще не было. Они придут в себя, когда освоятся здесь, а сейчас им кажется, что они в сказке, которая вот-вот закончится, и им нужно успеть взять от этого момента все.
— Нет, Лиля, ты уж прости, но я не из добряков. Нужно уметь держать себя в руках. К тому же, мы сколько уже тебе вещей купили? — он приподнял бровь.
— Много, — пробормотала я, счастливо улыбаясь. О, это было так прекрасно. Платья, юбки, гора домашней одежды, пижамы, тапочки, толстовки, свитерки, носки... Только нижнее белье я смотреть отказалась.
Не с Маэром же мне его обсуждать.
— Лиля, а пакеты ты у меня видишь свои? — вернул мое внимание к себе разозленный орш.
— Нет, — я покачала головой, признавая, что он действительно все оставил там же, где и купили.
— Потому что, сестрица, есть доставка, но эти ветреные особы о ней узнать не пожелали.
— Маэр, — мой голос стал строже.
— Лиля, ну вы же не из пещеры, сестричка! Просто ваш отец слишком уж забаловал свои цветочки. Он все берет на себя, не дает ни одной из вас решать проблемы.
Вы за ним как за стеной и при этом ни к чему не приспособленные. Так нельзя. Не маленькие. Вот с чего они взяли, что я должен тащить их покупки?
В этот момент, как назло, снова появились девчонки и не с пустыми руками. Они подлетели к Маэру и попытались навесить на него еще по пакетику, но он резко отошел, скинув все на пол.
— Разбирайте каждая свое и сами решайте, как все это попрете. Я вам не носильщик!
Петуния впала в легкий ступор. Ками глянула вниз, затем на Маэра и улыбнулась так, что у меня холодок по спине прошелся.
— Да легко, — ее голос сочился злостью.
Просто вот так с сестрой еще никто не обходился.
Не простит — смекнула я. Вот теперь точно война.
Выставив грудь вперед, Ками, не смущаясь, подняла и без того короткий подол платья выше и, встав в весьма соблазнительную позу, развернулась. Навстречу нам шел совсем молоденький парень неизвестной мне расы в черно-белой форме работника центра.
— Ой, молодой человек, а не окажетесь ли вы моим спасителем? — сладко протянула сестра, стоило бедолаге поравняться с нами.
Он скользнул по ней взглядом и встал подмигивающим слегка ошалевшим столбом.
— Вещи, — Ками указала на пол, — мы здесь впервые с сестричками и совсем не знаем, что с ними делать. В руках совсем не помещается.
Бедолага моргнул третьим веком, Ками склонила голову набок, позволив светлой прядке скользнуть по ее плечам и уместиться в ложбинке между грудей.
