Глава 26
Я сглотнула. Как-то, покупая подарок, я не думала о последствиях. Мне понравилась деревянная оправа и оформление. Да вообще мило же.
Фоторамка для первого поцелуя.
Тогда мысли не заводили меня дальше — чмокнуть в щечку. А теперь вот, когда Нум стоял с ней в руках и улыбался так, словно я ему сейчас девственность подарю, стало немного не по себе.
— Лиля, а позволь узнать, ты когда галы за это отдавала, о чем мечтала?
— Оно деревянное и синее, — выдавила я из себя, — и сверху такие красивые сердечки. И надпись.
.. эта...
Чувствуя, как пылают щеки, я была готова в этот момент под кровать полезть.
— Ну, непорядок. Я же первый поцелуй еще на склоне в катере сорвал. А теперь получается, поспешил? Хм... С другой стороны, мы можем все повторить. Почему бы и нет.
Подняв рамку, он пытался разобраться, что в ней и как. И это притом, что я сгорала от жуткого смущения.
— О, а здесь, оказывается, сам процесс снимается. Это, что выходит, я могу поставить на свой рабочий стол и каждый раз любоваться, как я тебя целую.
Какая прелесть! Это лучший подарок.
— Нум, а может, не надо? — пропищала я в тихом ужасе от его идеи.
— Да, — он поморщился. — Я слишком ревнив, чтобы кто-то на это смотрел. Оставим в нашей спальне. Но, мне кажется, одно и то же видео быстро наскучит. А памяти здесь хватает, можно перед сном каждый вечер новое снимать. Ой, как мне все нравится...
— Нум!
— Молчи, женщина, и не мешай мне фантазировать. Я, может, подтверждение получил твоих истинных чувств. И мечтать о таком не мечтал.
Это не носки какие-нибудь. И не носовые платки. Это... ух, малышка, ну ты подставилась. Я же тебя теперь в покое не оставлю.
Он быстро вернулся к постели, и я понять ничего не успела, как оказалась сидеть на его коленях. Как он при этом ухмылялся. У меня пальчики на ногах поджались от волнения. Слова в горле застряли.
Да как же я так?
— Лиля, а правда скажи, о чем ты думала, когда фоторамку покупала?
Склонившись, он скользнул губами по моему плечу. Зацепив зубами рукав платья, приспустил его, обнажая кожу.
Открыв рот, чтобы возмутиться, ощутила, как он аккуратно расстегивает на спине пуговички.
— Нум?
— Ты отвечай, маленькая, и не отвлекайся. Честно признавайся, я зря переживал? Понравился уже тогда? Правда, ведь?
Сглотнула. Наверное, чтобы окончательно выбить меня из душевного равновесия, он снова скользнул губами по плечу, подбираясь к шее. К тому месту, где бешено бился пульс. Сердце заходилось как бешеное. Во рту пересохло.
