— Стоянка продлиться час по системе времени расзнов. Я тоже решил прогуляться. Развеяться, уже двадцать дней в пути, устал от однообразия. Не хотите пойти со мной?
Открыв рот, я не знала, как быть. Нет, ну конечно, опасно. И глупо, и вообще...
— Не переживайте. Выходя, мы отметимся у ответственных за посадку. Стюарты никуда не полетят, пока мы не вернемся. Конечно, если задержим вылет, нам придется заплатить штраф за срыв расписания, но уж точно нас не оставят здесь.
Я всё еще страшно сомневалась. Так хотелось, но внутренний голос сварливо напоминал, что нельзя разговаривать с незнакомцем.
Как говорится: и хочется, и колется, и папа не велит.
— Вы с сестричками часто сидите вечером за столиком, — он улыбнулся шире. — Не бойтесь, у меня есть дочери помладше вас. Просто я ужасно не люблю одиночество. Не переношу его. Да и гулять там, разговаривая сам с собой... Это ужасно!
Вздохнув, я покосилась на стюардов. Они о чем-то переговаривались. Один из них поднес к губам средства для связи, но не успел ничего сказать.
.. Двери небольшого служебного лифта раскрылись, и вышел наш стюард — Алэр Тье.
— Я думаю, мне стоит спросить у него, — я показала бородатому дядечке на него пальцем.
— Конечно, — он кивнул и как-то шустро пристроился за моей коляской.
Склонился, подвел рычажок тормоза и взялся за ручки. Так обыденно и легко, без смущения. Как будто делал это много раз. Знал, что и как. Моему недоумению не было предела. Поняв это, бородач сконфуженно поджал губы.
— Простите уж меня, милая девушка, но.
.. — Он тяжело выдохнул. — Я не случайно на вас внимание обратил, а сегодня будто сам космос сжалился. Была у меня дочь. Старшая. Знаете, как бывает: вроде и не планировал детей, а оно раз... Мы с женой сначала растерялись, а к концу срока радостно выбирали место для кроватки. — У него в этот момент так глаза заблестели от влаги, что стало понятно: ничем хорошим рассказ его не закончится. — Она родилась слабенькой. Доктора делали, что могли, но... Генная поломка, просмотрели во время обследований.
Это как приговор. Врачи давали ей всего три года, а она была настоящим бойцом. Прожила девятнадцать. Тебе ведь примерно столько же? — Я кивнула, чувствуя, что ком в горле становится. — Она также передвигалась в коляске, жутко не любила все эти магнитные доски. Я обещал показать ей мир. Красивые города. Погулять с ней... Не вышло. Не успел я денег на путешествие скопить, все на ее лечение уходило. А сегодня... Сегодня годовщина со дня ее смерти.
