Труба вытяжки в аккурат выходила на крыльцо, и уже с порога можно было слюнки глотать. Слышно было через окно, как гремели посудой. Скорее всего, все уже сварилось и теперь сервировали стол. А еще глухо рычал допотопный ручной пылесос.
Ясно! Девочки на нервах снова наводили порядок в комнатах. Так чисто, как за последние месяцы, у нас вообще никогда не было. Даже Камелия, которая считала тряпку и ведро чем-то недостойным её красоты, и та задом кверху ползала под кроватями, подтирая там полы.
Стоило нам с папой появиться на пороге, как все тут же выскочили в коридор, но, поняв, что Астры с нами снова нет, тяжело вздохнули.
Мамочку было жальче всего. Она стала нервной, дерганой. Ночью я слышала, как тихонько плачут в родительской комнате. Ее всхлипы рвали душу. Днем мама держалась, пыталась улыбаться. Но мы с сестрами осознавали, насколько ей тяжело. Она безумно нас любила, и эта неизвестность медленно убивала её.
— Может, завтра прилетит, — как можно спокойнее произнесла я. — Или свяжется с нами. Я в Астре нашей не сомневаюсь.
— Да! — подхватила Петуния мой посыл. — Астра у нас самая умная и смелая.
— Ага, летает, поди, на межсистемном крейсере и галы заколачивает, — мечтательно вздохнула Камелия. — Женихов цепляет, пока папа не видит. Глядишь, свяжется с нами уже счастливой женой какого-нибудь капитана.
— О нет! Капитаны старые. Лучше пилота — перспективнее, — улыбнулась Петуния, глядя, как взгляд отца становится тяжелее и суровее.
— Нет, снабженца, — выдала я и узрела у своего носа кулак любимого родителя.
— Точно! — улыбка Камелии стала шире. — И некуда папеньке деваться будет, примет зятя любимого.
— Сакали! — младшая двойняшка расправила платьице. — Будут вещи по очереди носить. Экономия такая — платья на двоих.
— А ну, по комнатам! — Не выдержал отец. — Я вам покажу женихов! Учебой занимайтесь! Пока на ноги не встанете, чтобы никто на пороге не появлялся. Выкину всех!
— Ну, дорогой, дело молодое, — мамочка, услышав нас, будто бы воспрянула духом. — Женихи учебе не помеха.
— Молодец, Лиля, — шепнула Камелия, подобравшись ко мне и уцепившись за край моей доски, — надо чаще вот так в её присутствии рассуждать. Маму нужно беречь от любого огорчения.
— Ага, — я кивнула. — Но я правда верю в нашу старшую сестру. Астра несокрушима! И если она ещё не дала о себе знать, значит, просто нет технических возможностей. Другие варианты я не рассматриваю.
Двойняшки кивнули и, засуетившись, прошли в общую комнату, забыв про тапочки.
