Не удержавшись, я улыбнулась, чувствуя, что щеки начинают слегка краснеть.
— С сестрами? — За спиной моего орша замаячила его более миниатюрная сакалистая копия. — Лапушки мои! Да еще и все вместе. О-ля-ля, какой цветник! И как же я удачно заглянул!
С трудом сдвинув старшего брата, Кирроси чуть ли не ползком забрался в кабинет и, нагло сдвинув Астру в сторону, устроился на подлокотнике ее кресла.
— Какая красота! У-у-у. И не сказала, что созваниваться с ними будешь. Астра, как ты могла скрыть от меня такое! Какие милашечки, и все свободны.
Мое бедное сердечко...
Астра тяжело вздохнула, умоляюще взглянув на Нума, но тот лишь пожал плечами.
— Камелия, украшение души моей! А расскажи-ка, жених у тебя есть, или Астра правду сказала, что вы все свободные? Петуния! Какие глазки. Какие строгие и сердитые... М-м-м, гневные, так бы и покусал, любя, злючку! Лиличка...
В этот момент на голову этого озабоченного легла ладонь Нума. Кирроси вздрогнул и снова оскалился в такой обворожительной улыбке, что спину потом прошибло.
— Ладно, мне хватит и Камелии с Петунией. Я прямо знал, что непременно нужно заглянуть сегодня в этот кабинет... — он тараторил без умолку, проходясь по сестричкам такими словечками, что уши алели.
Я же смотрела на Нума. Такой серьезный. Взрослый. Собранный и молчаливый.
Астра же, прищурившись, разглядывала меня. Казалось, сестра все о нас с ним поняла и без расспросов.
Глава 42
Медленно включались лампы ночного освещения. Будто о чем-то подозревая, папа все не ложился спать.
Прислонившись к стене, он спокойно себе читал обстановку в системе, в которую мы направлялись.
Нашел новую сеть и приобщился к прекрасному, срывая все наши планы. И если я спокойно лежала на своей койке, то девчонки метались по каюте, как дикие звери, не топая разве что по потолку.
Папа перелистнул еще одну страницу.
Петуния демонстративно зевнула.
Папа открыл еще одну статью с новостями.
Камелия принялась трясти одеяло."
"— У вас есть минута, чтобы пересадить сестру в кресло и исчезнуть отсюда, — не выдержал он наконец.
— Я вас вырастил, и мне ли не знать, куда вы помчитесь этим вечером. За дурочка меня что ли держите?
— Дорогой! — возмутилась мама.
— Да ты сама их невольно и сдала, протащив вдоль стендов с афишами, — припечатал он ее. — Можно подумать, я своих девочек не знаю. Чтобы с Лили глаз не спускали! Моргнете, и она вляпается в очередные неприятности. Они же слетаются на нее, как...
— Папа! — теперь уже возмутилась я.
