Планета Церера
Пассажирский космопорт
В небольшом пассажирском космическом порту, рассчитанному на одновременную стоянку всего двух межпланетных крейсеров, народа, по обычаю, почти не наблюдалось. Да и кому здесь быть? Корабли заходили сюда транзитом и никогда не задерживались дольше, чем на полчаса. Редко когда кто с них сходил и ещё реже спешил на посадку. Это в грузовых доках каждую минуту стартовали громоздкие мусоровозы, а здесь вечная тишина.
Причем повсеместно, даже в маленьком зале ожидания с пятью скамейками в ряд.
С одной стороны к нему примыкала будка со скромной вывеской «Касса», а с другой — выход на два перрона. У одного сейчас стояла красная металлическая махина с флагом Марса на главном люке. Но он так и не отворился. Никто крейсер из пассажиров, увы, не покинул.
К моему огромному сожалению.
Сидя на дешевенькой, модернизированной под нашу гравитацию магнитной доске, парящей над поверхностью планеты в каком-то метре, я печально вздыхала. Сестра снова не прилетела. Не было её и вчера, и позавчера.
.. И неделю назад. И две... Мы с папой каждый вечер приезжали сюда и встречали проходящие крейсеры с Марса. Всё надеялись, что появится пропажа наша, но... нет.
Я не могла унять вздохи разочарования, хотя и ругала себя за слабость.
Огромные ладони сидящего рядом на лавке папы сжались в кулаки. Костяшки пальцев заметно побелели. Нет, он не имел привычки вздыхать как барышня. Не выражал ярко эмоции. Но я знала, какой страх он испытывает эти несколько месяцев.
Его старшая дочь пропала без вести и даже заявление никуда не подашь. Нет доказанного факта исчезновения человека. В нашем участке так и сказали: «Сбежала, а вмешиваться в частную жизнь совершеннолетних — права не имеем. Вот если вы узнаете о криминале — тогда милости просим»
На отца в тот момент смотреть было страшно. Он молчал весь вечер, а после незаметно от нас листал прайс с продаваемыми участками на других планетах. Но цены там были такие, что хоть в рабство продавайся.
Это его добило окончательно — физическое и финансовое бессилие.
Вот тогда-то мама и попросила меня присмотреть за ним. Я ведь младшая. Его вечный «щеночек» да «котеночек». Лиля, которая никогда не вырастет. Я стала набиваться с ним в космопорт, развлекала, а вернее — отвлекала от нашего несчастия разговорами. И подбадривала как могла. Просто знала, как он трясется за каждую из нас. За жену, за дочерей. И наверняка винит себя в том, что Астра не дома, не под его крылом.
