Не то, чтобы я жаловалась на лишний вес...
— Погоди! — взмахнув рукой, Лика поместила на пол подо мной огромную подушку, а затем удовлетворенно кивнула, покачивая на руках чудом уснувшего племянника. Тот, к слову, покусывал край дрожащего чемоданчика, прижимая его к себе маленькой, но крепкой рукой, и пуская на него слюни, — Все! Можешь падать!
А я посмотрела вниз, и вцепилась в несчастную люстру с новой силой, потому что спасительная подушка внезапно обзавелась широкой улыбкой с рядами больших острых зубов.
— Спасибо, я лучше тут повишу...
Возвращению родителей двух маленьких божеств мы обрадовались, как долгожданному подарку на день рождения. Оказалось, что сидеть с детьми, наделенными божественной силой, куда сложнее, чем с обычными детьми. Зато одно остается неизменным — во сне даже самые капризные дети очень милы.
— Спасибо, что приглядела за детьми! — с благодарной улыбкой прошептала синеглазая брюнетка, обнимая Лику, — Надеюсь двойняшки не слишком шалили?
— Нет, что ты! — не моргнув и глазом соврала Богиня.
Благо дети уснули десять минут назад, и этого времени хватило, чтобы она успела привести в порядок себя, меня, и даже разгромленную комнату. От большой зубастой подушки не осталось и следа, правда я подозревала, что она еще не раз вернется в моих кошмарах.
Вскоре симпатичная гостья забрала двойняшек и скрылась в зеркальном портале, и мы без стеснения плюхнулись на диван, а мгновением позже рядом появился небольшой стол с ароматным ягодным чаем, в котором я уловила нотки корицы.
Чемоданчик же после всего произошедшего попросту забился под кровать, и отказывался выходить под каким-либо предлогом, ровно до тех пор, пока Лика не наколдовала гору пирожков с малиной. Тут даже я не устояла, что уж говорить о таком сладкоежке, как Анстар?
— Так о чем ты хотела поговорить? — сделав первый глоток из белоснежной чашки с тонким золотым ободком, спросила она, — Не зря же так в зеркало колотила...
Я кивнула, и, подув на горячий чай, ответила:
— Мне нужна твоя помощь.
..
Рассказ о нелегкой судьбе чемоданчика кончился как раз тогда, когда Лика сделала последний глоток. Все это время она молчала и задумчиво смотрела вдаль, затем постучала ноготком по чашке и сказала:
— Боюсь, я не могу помочь твоему другу... Но я знаю того, кто может..."
"Что-то такое я и предполагала, поэтому сразу спросила:
— Ты сможешь уговорить его помочь?
Признаться, это волновало меня в первую очередь.
