— Какие перемены в ваших речах! Предлагаете мне простить этого выродка? Ну, действительно, всего-то и делов! Прислал цветочки с привораживающими чарами, чтобы превратить в безвольную марионетку! Как это…
Она не договорила, их глаза встретились, но вопреки её ожиданиям, Дайни смотрел виновато и сочувственно. Нэл осеклась, было что-то такое в его взгляде, что заставило злость утихнуть. Они ещё с минуту всматривались друг в друга, не в силах прервать эту попытку двух душ найти какой-то контакт. В конце концов Нэлис тяжело вздохнула:
— Я благодарю вас за своевременное вмешательство, — проговорила она, сконфуженно отвернувшись и рассматривая окрестности, — не хочу думать, чем бы могло всё закончиться, если бы не вы.
Благодарность далась с трудом, но высказавшись, Нэл почувствовала облегчение. Ей вообще тяжко давались конфликты, а противоборство с сыщиком затянулось и отнимало массу душевных сил. Да ведь и на самом деле, он её спас.
— Декан Воярр, простите за то, что я наговорил вчера, это было под воздействием момента, я… Простите, — Йан тоже смотрел куда-то в сторону, так неловко он себя чувствовал впервые в жизни, хотелось сказать ещё много что, но язык словно одеревенел.
Однако мрак на душе немного рассеялся.
— Он не уедет, да? — Нэл решила сменить тему, то непонятное, что буквально минуту назад стало зарождаться между ними пугало. Хотелось куда-то убежать и спрятаться.
— Да, — Йан был рад, что успел подойти к ней, и не дал попасть в глупую ситуацию с Лодсом. Наконец-то ему повезло, и он оказался там, где был нужен.
— Он был у ректора, но тот никак не отреагировал, напротив, оказал ему поддержку, как я понял.
— Они ждут, что я дам повод к разбирательствам, и подставлю факультет? — без труда догадалась Нэлис.
— Боюсь, что так. И если вы не готовы к этому, тогда у нас связаны руки. Всё, что я могу, это присматривать за подонком.
— Я не готова, — мрачно ответила она. — И они это знают.
Нэл склонила голову, но Йан успел заметить, как в карих глазах блеснули слёзы обиды.
Сердце обожгло болью, словно он сам стал жертвой несправедливости, захотелось разнести к демонам и академию, и ректора с его подхалимом манипулятором, лишь бы она не плакала и успокоилась!
— Мне очень жаль, — сочувственно сказал следователь, сдерживая клокочущую внутри злость.
— Спасибо за поддержку, и что снова меня спасли. Любые мои слова только стали бы причиной для насмешки, вы были правы, господин Дайни, — на сей раз она была благодарна без всяких оговорок.
