7
Утром следующего дня Лодс влетел в кабинет ректора, с порога заявив, что он увольняется! Господин Вийен тяжело вздохнул и, оторвавшись от бумаг, воззрился на шумного посетителя. Выглядел манипулятор паршиво. Губы разбиты, на челюсти лиловый синяк, и весь трясётся, как осиновый лист.
— Ну и что у нас произошло? — апатично поинтересовался глава академии, хотя по его виду было ясно, что новые проблемы ему не интересны, и ничего кроме досады не вызывают.
— Я перегнул палку в попытках ухаживать за деканом Воярр, теперь мы не сможем работать вместе.
Я не останусь тут, и не уговаривайте! — эмоционировал Лодс с видом кошака, получившего по носу газетой.
— Э… — на лице Вийена удивление сменялось недоверием, переходящим в недоумение. — Это она вас так разукрасила? Я, конечно, знал, что у неё крутой нрав, но чтобы настолько…
— Да нет же! — раздражённо перебил преподаватель, которого оскорбило предположение, что его могла отлупить женщина. — Этот следователь оказался не в то время, не в том месте, и…
— Дорогой мой, не хочу вас расстраивать, но это не он, а вы оказались не там, и не тогда, когда нужно! — перебил ректор и заливисто расхохотался.
— Итак, два самца не поделили самку. Лодс, всегда есть кто-то проигравший. Это жизнь. Но вы сдались?
— Вы не понимаете! Он угрожает мне! Я уезжаю, немедленно! Я…
— Лодс! — терпение ректора закончилось, и он рявкнул так, что задрожали стёкла. — Угомонитесь. Не знаю, и знать не хочу, что у вас стряслось. Учебный год только начался, а у меня уже масса проблем и без ваших самцовых разборок! Вы преподаёте на одном из важнейших факультетов, и я не подпишу ваше увольнение.
У вас контракт, и вы обязаны отработать два месяца, если решили уволиться. Мне плевать на ваши разногласия с деканом бытовиков. Вы взрослые люди, разбирайтесь сами.
— Я применил магию, желая затащить её в постель! — выпалил манипулятор и виновато опустил голову. Ректор должен понять, что после такого он не может остаться.
— И Дайни в курсе?
— Да, он поэтому и вмешался.
И теперь угрожает мне стиранием памяти и магическим опустошением, — прозвучало так, будто мальчик жалуется папочке на обидчика.
Ректор задумался ненадолго. Вийен просчитывал только ему известные комбинации и его лицо становилось светлее и спокойнее с каждой секундой. Наконец он взглянул на Лодса:
— Вы остаётесь! — тот пытался замотать головой в знак протеста, но ректор остановил его, жестом приказав молчать. — Вы мне нужны, Лодс, а я нужен вам.
