— Он сбежал? — с тревогой спросила Нэлис, и сыщик кивнул.
— И умело скрылся, портал проследить невозможно. Остатки магии от всего, что он тут сотворил смешались, мы ничего не найдём.
— Нужно идти к моим родителям, — уверенно проговорила декан, хотя разговор стоил ей усилий.
— Послушайте… — сыщик попытался возразить, видя, что ей срочно нужен отдых, но она перебила его.
— Они ничего не знают, им может грозить опасность! Прошу вас, — она с мольбой посмотрела ему в глаза, и Дайни понял, что сделает всё, что она захочет.
Он кивнул.
— Прости, Дэлк, — обратился он к студенту, — но ты не знаешь адреса.
Создав портал, следователь, с величайшей осторожностью, поднял женщину на руки, как самое бесценное сокровище. И они втроём переправились в сад господина Воярра.
7. 5
Ливар выбежал на крыльцо, когда они только подходили к двери, следом за ним выскочила взволнованная Дая. Увидев дочь на руках сыщика, оба, перепуганные, кинулись к прибывшим.
Ливар тут же отобрал у Дайни его ношу, и молча понёс в дом.
Уложив Нэлис на кушетку в гостиной, хозяин спросил сдавленным голом:
— Нужен врач?
— Да!..Нет! — одновременно ответили Йан и Нэл. Следователь хотел было настаивать, но она категорически повторила: — Нет! Мне уже лучше.
Голос звучал слабо, и Дая тут же кинулась к дочери, и засуетилась вокруг.
— Что с тобой случилось? — в голосе Ливара звенела тревога.
— Госпоже Воярр необходимо отдохнуть, раз уж она отказывается от лекаря, а мы с господином Дэлком расскажем вам, что знаем, — ответил за декана сыщик. Но она тут же воспротивилась.
— Нет, вы не знаете всего, я сама расскажу, — больше всего на свете Нэл хотелось согласиться с Дайни и уплыть в объятия сна, но сейчас не время было расслабляться. Она устало попросила: — Присядьте.
Видя, её упорство, и зная свою девочку, родители сразу выполнили просьбу. Тано тоже примостился на пуфике, пытаясь поудобнее поставить слишком длинные ноги. Только Дайни сперва помагичил, и, поймав настороженный взгляд Ливара, пояснил:
— Вы скоро всё поймёте. Я всего лишь поставил защиту на дом.
Нэл лежала, собираясь с силами, разговор предстоял непростой, а телесные мучения очень мешали мыслить ясно.
