Тано остался один, только теперь ощутив весь ужас ситуации! Он только что едва не признался в любви, и, наверняка, она поняла это, и остановила, не дала совершить ошибку, после которой их общение было бы невозможно. Ему, скорее всего, пришлось бы уйти из академии, чтобы не ставить в неловкое положение обоих. “А может так было бы и лучше!” — упрямо подумал Дэлк, но при мысли о расставании сердце болезненно кольнуло. Он не готов был отказаться от своей мечты, вырвать из души эту безнадёжную любовь было выше его сил.
Студент побрёл в сторону озера, там почти никогда нет народа, а ему было необходимо одиночество!
Стоило ему отойти на небольшое расстояние, как за соседним раскидистым кустом послышались всхлипы. Натие вышла из своего укрытия и, обиженно растирая кулачком слёзы, провожала взглядом удаляющуюся спину Дэлка. Она слышала и видела всё. И поняла! Нет ему до неё дела, он по уши влюблён в красивую преподавательницу, и не Натие, с её неприметной внешностью, тягаться с такой соперницей! В груди что-то ныло и скребло, лучше бы ей не знать этой правды! Жила бы себе в своих иллюзиях… А теперь что?
Она даже забыла, зачем шла в библиотеку… “К демонам! Пойду к себе, видеть никого не хочу!” — в отчаянии решила девушка, чувствуя себя отвергнутой, и даже обманутой.
Умом-то она понимала, что ничего он ей не обещал, но как объяснить это сердцу, которому больно?
Не доходя общежития она столкнулась с Корлином. Боевик был, как всегда, безупречен! Мечта многих девушек, звезда факультета и академии, шёл целенаправленно к Натие.
— Привет, малышка! А я как раз тебя искал! — он ослепительно улыбнулся, тут же поймав маленькую ручку, и легонько поцеловал холодную ладошку. — Надеюсь, ты ещё не приняла чьё-то приглашение на осенний бал? Потому что я очень хочу пойти туда с тобой! Будешь моей спутницей? Ты же не откажешь своему другу? — он заискивающе заглянул в заплаканные глаза, и только тут заметил состояние первокурсницы.
Девушка отвернулась, пытаясь скрыть покрасневшее от слёз личико.
— Натие? — на секунду в глазах Корлина показалось беспокойство. — Кто тебя обидел? Скажи мне, я в порошок его сотру!
Она нетерпеливо отняла руку, подумав, что этот громила только и может, что в порошок стереть… Самовлюблённая боевая машина, а не человек! Но ей то хотелось душевного тепла! Слёзы снова хлынули градом, девушка попыталась убежать, но парень догнал её, и, схватив в охапку, прижал к мускулистой груди, закрывая от всего мира, давая выплакаться.
