Что, если вокруг нас с самого начала топчутся все тринадцать призраков, но я могу видеть только иногда некоторых? От пугающей догадки свело ноги, я даже почувствовала слабость в коленях. Несут ли эти существа в себе угрозу или просто бродят рядом и наблюдают?
– Ника? – позвал Рабан, вглядываясь в мое лицо. В его глазах отразился страх, но я не поняла, пугает его мое поведение или обстановка в целом.
– Это тот тупик, – хрипло выдохнула я. – Мне кажется, дверь там.
– Не вижу никакой двери…
– Она скрыта заклятием.
Я точно не знаю, как ее проявить и открыть. Давай уйдем отсюда?
Дракон нахмурился и уверенно мотнул головой.
– Мы же не просто так сюда пришли. Нельзя поворачивать назад, когда мы так близко.
Он уверенно пошел вперед, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
Приблизившись к стене, Рабан отдал мне фонарь, прижал ладонь к каменной поверхности и прикрыл глаза. Пару секунд спустя его лицо исказила гримаса боли, он отдернул руку и инстинктивно сжал скрытое под одеждой запястье другой рукой.
Даже у меня кожа в аналогичном месте неприятно заныла, когда я увидела это. Страх неожиданно отступил, и я уверенно попросила:
– Просто объясни мне, что делать, я все сделаю сама.
Рабан без энтузиазма покосился на меня, но выбора, похоже, у него не было.
Несколько минут объяснений и попыток спустя дверь все же явилась нашим взорам, а еще через пару минут мне удалось ее открыть.
– Не забудь, что это место стережет какой-то дух, – напомнила я.
– У нас мало времени.
Но много и не потребовалось. Едва мы переступили порог, стало понятно, что никакой Мортены в комнате нет. И вообще, не было похоже, что сюда кто-то приходил с тех пор, как мы нашли эту комнату с друзьями.
– Видимо, мы ошиблись, – решил Рабан, торопясь покинуть помещение. – Если кто-то и пользуется этим местом, то определенно не Мортена для своих загадочных встреч.
Что ж, нам оставалось проверить еще деревню.
* * *
В обратном направлении и по пути к люку мы миновали лабиринт относительно спокойно, я даже почти перестала бояться.
Страх вернулся позже, когда мы выбрались из подземелья и оказались в лесу. В темном, безмолвном лесу, наполненном только гневным шорохом крон и скрипом стволов раскачивающихся на ветру деревьев. По коже вновь пробежал холодок, когда, опустив крышку люка, мы побрели в темноте между деревьев. Фонарь, конечно, вновь оставили у подножия лестницы, поскольку он помешал бы маскировке.
