В понедельник на завтраке я с удивлением осознала, что исчезновение Мортены, конфликт Варга с Рабаном и слова капитана Бенсона безнадежно вытеснили из информационного поля студентов учиненный мной на балу скандал. Что, конечно, не могло меня не радовать, хотя я и испытывала чувство вины: все-таки с девушкой, возможно, действительно случилось что-то плохое, и радоваться этому не очень-то правильно.
Несколько озадачила меня лекция по мертвым языкам. Не содержанием, а явкой студентов: до сих пор в аудитории Рабана яблоку было негде упасть, чтобы занять желаемое или хотя бы просто удобное место, мы приходили заранее.
Но сегодня пространство оказалось заполнено едва ли на треть, и это очень бросалось в глаза.
Но, по крайней мере, мои друзья явились полным составом и просветили меня о возможных причинах:
– Волки, скорее всего, не пришли из солидарности с Варгом, – предположил Влад. – Между собой кланы грызутся только так, но стоит чужаку задеть одного из них, как мгновенно наступает мир и согласие.
Пока ситуация с Мортеной не прояснится или с Рабана полностью не снимут подозрения, они не придут.
– Плюс отсеялись девицы, втайне мечтавшие настолько очаровать драконьего лорда, чтобы он женился, – презрительно усмехнулся Киллиан.
– Я думала, у вас не принято жениться на других оборотнях или людях, – заметила я.
– Из любого правила бывают исключения. Редко, но бывают. Формального запрета не существует, все на уровне традиций, а их иногда нарушают.
Но теперь такой брак никому не интересен. Ведь одно дело подозревать, что у Рабана не все ладно с родом, а знать наверняка – совсем другое.
– Остались самые стойкие, – добавила Алиана. – И самые оптимистичные. Потому что в теории ничто не мешает Рабану примириться с семьей и получить прощение. Особенно если выяснится, что он не убивал отца.
– Но в это, очевидно, мало кто верит, – резюмировала Марин.
В аудиторию как раз вошел сам Рабан и занял свое обычное место перед нами.
Его, как всегда, безразличный взгляд скользнул по рядам, но никак не выдал отношения молодого преподавателя к частичному бойкоту лекции. Рабан спокойно принялся объяснять новую тему, словно его совершенно не трогало, сколько людей слушает: сотня или всего один.
Лишь однажды за все время мне удалось заметить, что дракон смотрит на меня. Я успела отправить ободряющую улыбку, хотя он наверняка в ней не нуждался.
