– И ты знаешь как?
– Конечно, иначе как бы я возвращался?
– Но без меня ты не мог открыть проход даже из жилой части в заброшенную! А я понятия не имею, как пройти обратно…
– С того момента, как ты показала мне правильный камень, я узнал все необходимое, – усмехнулся Рабан. – Аналогичный камень находится в том же месте, но оказывается с другой стороны прохода, когда тот открывается. Заклятие то же.
– Тогда какого черта ты утром шел через двор? Как ты вообще туда попал?
– У прохода в жилой части дежурил Варг. Вероятно, уже искал Мортену и думал, что она ушла в лес.
Или знал наверняка, что она туда пошла, просто она так и не вернулась. Я едва не попался ему, но он выдал себя, когда я открыл проход. Попасться Варгу на глаза в том виде, в котором был, я, конечно, не мог. Пришлось импровизировать.
– И что же ты сделал?
Рабан пожал плечами, и только в тот момент я внезапно осознала, как близко мы сидим. Чуть подвинься – и плечи будут касаться друг друга. От этого открытия непроизвольно участилось дыхание.
И я на всякий случай отвернулась: вдруг покраснею или еще как-то выдам волнение. После разговора на балу мне совершенно не хотелось демонстрировать свои чувства. Их и иметь-то не хотелось.
Дракон, к счастью, ничего не заметил.
– Мне удалось найти одно маленькое окошко без магической защиты. Видимо, его пропустили, когда строение запирали. На третьем этаже.
– Ты прыгнул с третьего этажа? – недоверчиво уточнила я.
– Левитировал с третьего этажа, – поправил он.
– Тоже заклинание?
– Да.
– Хм… Многовато магии, – заметила я, против воли глядя на скрытые под одеждой запястья. – Как твои руки?
– Терпимо, – тихо отозвался Рабан, зачем-то дернув один рукав вниз, как будто он мог случайно задраться и продемонстрировать мне истинное положение вещей.
– Зачем они так? – не удержалась я, снова взглянув в его лицо. – Ну выгнали, порвали связи… Зачем семье тебя мучить?"
"Рабан поймал мой взгляд и долго не отводил глаз, отчего создавалась иллюзия связи, возникающей между нами. Мое сердце, кажется, совсем сошло с ума, и тут уж он наверняка что-то такое заметил, но сейчас я уже не могла отвернуться.
Впервые дракон смотрел на меня как-то… по-человечески, что ли? Не было больше высокомерной отрешенности, осталась только уязвимость и намек на благодарность за сочувствие.
– Для них я убийца, – мягко пояснил он. – Убийца родного отца. Драконы не решают проблемы публично, редко доводят до суда и наказания преступления, совершаемые в благородных семьях.
