В голове туман, рубашка в запекшейся крови, рядом никого… Но я не помню, чтобы уходил в лес, сам или с кем-то. Ничего не помню…
Он прикрыл глаза и потер лоб, а я наконец поняла, почему никому не сказала о том, что видела. Все это напоминало мою собственную историю: неожиданное пробуждение, провал в памяти, руки и одежда в крови. Только рядом со мной лежали три трупа, а с ним – нет. И я так же бежала домой, только еще под покровом темноты, растерянная и напуганная, стараясь скрыть пятна крови на рубашке.
– Со мной было то же самое, – удивленно пробормотала я вслух, обращаясь, скорее, к себе, чем к нему.
Но Рабан, конечно, услышал и повернулся ко мне, сверля вопросительным взглядом.
– Как это?
Я коротко пересказала ему все, что произошло в мою последнюю ночь в родном мире. И про вечеринку с большим количеством алкоголя, и про трупы в переулке, и про провал в памяти.
– Поэтому меня и отправили сюда. Еще татуха эта проявилась, – я выразительно потерла основание шеи. – В общем, я тут скрываюсь. По крайней мере, мне так казалось до сих пор.
Теперь я начинаю подозревать, что это какая-то ловушка.
– Почему ты так решила? – осторожно уточнил Рабан, продолжая гипнотизировать взглядом мой висок.
Я повернулась и посмотрела ему в глаза, несколько огорченная тем, что он не замечает очевидного.
– А ты думаешь, это совпадение? То, что с нами произошла почти идентичная хрень? То, что мы с разницей в пару недель оба оказались в замке, в который еще за месяц до этого никто из нас не собирался? Только я тут прячусь от обвинения в убийстве, а ты ищешь… виновного в смерти твоей невесты.
А еще тебя – угадай что? – обвиняют в убийстве отца… Кстати, почему ты не ищешь и его убийцу? Не думаешь, что эти события связаны?
Рабан покачал головой.
– Я знаю, кто убил отца. Ну, то есть, догадываюсь, – поправился он, заметив, как изменилось мое лицо. – Это сделал его брат. Он же обвинил в убийстве меня и изгнал из рода. Теперь главный он, и наследование титула, равно как и положения главы рода, пойдет по его линии.
– Дай угадаю: чего никогда не произошло бы, если бы ты женился и обзавелся наследником, так?
На этот раз Рабан кивнул.
– Так, может, он и к смерти твоей невесты причастен?
– Не исключено, но ее дядя не мог убить сам. Там определенно не обошлось без некроманта, причем все сделали так чисто, что миллиты уверены в естественности случившегося. А моего отца закололи кинжалом. Это мог сделать кто угодно: и я, и дядя, и любой, кто оказался в нашем доме.
