Климов находится явно в хорошем расположении духа. Его веселит происходящее, в отличие от меня.
Я сглатываю, потому что не знаю как на это реагировать. Внутри меня начинает бушевать пожар. Всё естество бунтует. И этот дух противоречия заставляет меня поднять руку и замахнуться.
Я хочу влепить ему смачную пощечину. Чтобы его в чувство привести. Чтобы дать понять, что со мной подобным образом разговаривать нельзя.
Я больше не та девочка, которую он знал три года назад. Я изменилась. Очень сильно изменилась. И он во многом этому способствовал.
Однако совершить задуманное у меня не получается. Артём перехватывает мою руку и тут происходит самое неожиданное: он меня целует.
Быстрый и лёгкий поцелуй. Он словно мальчишка сорвал его с моих губ, а теперь радуется.
А меня так и подмывает испортить ему настроение, потому что очевидно же, что он все это делает специально, чтобы вывести меня из равновесия. У него это прекрасно получается. Что нужно сделать мне, чтобы достичь такого же обратного эффекта?
Пока я раздумывала над этим, у Климова звонит телефон.
Отпуская мою руку, мужчина слегка отворачивается и поднимает трубку. И так получилось, что я слышу все, что ему говорят."
"И, естественно, я лучше всего слышу все его ответы. Ведь мы находимся в лифте. Здесь шикарное эхо. Волей-неволей подслушаешь все, что сказано.
Если я сейчас правильно понимаю, то звонят ему из какого-то производства. Неожиданно речь заходит о Тиме.
- Артём Сергеевич, у нас произошло ЧП, – натянутым и напряженным голосом произносит его собеседник, – на производстве авария.
Возник завал. Есть пострадавшие. Есть пропавший без вести. Все произошло слишком быстро, но спасательная служба уже приехала. Начинается поисковая операция
- Где мой сын? - Холодным безжизненным голосом произносит Климов, – насколько мне известно он руководил этим проектом. С ним всё в порядке?
- Я отчасти поэтому Вам и звоню, – взволнованным и дрожащим голосом произносит мужчина на том конце провода, – мы не можем его найти. Пытаемся дозвониться, но телефон не отвечает.
Отключён. Мы не уверены, что он в это время находился на аварийном производстве, потому что у него были ещё дела в офисе. Подписания договоров и...
Я вижу, что сказанное ничуть не успокаивает Артёма. Он бледнеет и просто зависает на месте. Смотрит в одну точку, словно безжизненной, а потом резко, что есть силы, ударяет кулаком по кнопкам лифта. Мы начинаем ехать вниз.
Я с ужасом наблюдаю и вслушиваюсь во все то, что сейчас происходит.
