Так что сейчас, из нас двоих с Климовым именно мне было не до принципов.
Разве минутное наслаждение от того, что я разок поставлю его на место могло сравниться с последствиями? Вряд ли. Тем более, что Артему хватит пары дней, чтобы понять, что я блефовала.
Реальность стерла напрочь всю эйфорию.
Я закончила улыбаться сразу после того, как развернулась и направилась к выходу, демонстративно показывая, что не собиралась выслушивать то, что пытался сказать мне Климов.
Конечно же, я прекрасно понимала, что это взбесит его еще больше.
Как я уже сказала, мало что изменилось. Не в его характере изменять своим принципам и манере поведения.
- Жди меня в гости, - прилетело мне в спину и заставило просто замереть на месте, - скоро...
Нееет, это не я его выбила из колеи и лишила равновесия, а он меня. Потому что сказал это на столько уверенно, что мне захотелось схватить рядом стоящую статуэтку и не глядя зарядить ему в рожу.
- Я повторяю еще раз, - на этот раз мой голос дрогнул. Несмотря на то, что я стояла к мужчине спиной и очень медленно оборачивалась, все равно с трудом сдерживала переживания, - Миша - мой сын.
И точка. И ты шага к нему близко не сделаешь без моего разрешения...
- Спасибо, - Климов сверкал победоносной улыбкой.
- За что?
- Михаил Любимов..., - протянул он имя моего сына, а я только вздрогнула. Глаза расширились до такой степени, что могли вот-вот выпрыгнуть из орбит.
Как он узнал, как звали ребенка?
- Вижу, что ты удивлена, - на этот раз пришел его момент упиваться сложившейся ситуацией, - Михаил Любимов - имя моего сына.
Не так ли? - я молчала. Вздохнуть едва могла. Воздух впихнуть и выпихнуть из легких, чтобы сознание не потерять.
Хотела спросить, как он узнал, но вовремя себя остановила.
- Удивлена? - Климов медленно встал из-за стола и обошел его, направляясь ко мне, - имя ты мне сказала только, что сама, а вот фамилию я сомневаюсь, что ты ему дала мою. Не Климов он, не Климов...
Я громко сглотнула, а потом мужчина продолжил:
- Но это пока что...
- Если ты не понял, - я старалась унять дрожь и звучать как можно более спокойно, - то повторю и в третий раз.
Миша - не твой сын. Мой и точка...
- Его отец..., - Артем говорил очень спокойно. Такое чувство возникло, что делал это как-то специально медленно. Поэтому это раздражало до зубного скрежета. Бесило и выводило из себя.
- Не имеет к тебе никакого отношения. Ни мой ребенок. Ни его отец. Ни я! - я практически закричала от бессилия.
Руки тряслись. Дыхание сбилось.
