— Значит так, теперь ты слушаешь меня! И упаси Великая Богиня тебе меня перебить! — ректор был в ярости, золотистые глаза полыхали огнём, а жилка на виске забилась так, что у меня в глазах зарябило. Не выдержав, я вновь отвела взгляд: сейчас Хайден пугал меня как никогда.
— Во-первых, никогда не смей кидаться на меня с кулаками! Ни при свидетелях, ни наедине! Тебе повезло, что я ещё не набрался сил после ранения. Моё тело воспринимает подобные выходки как опасность и реагирует быстрее, чем мозг. Сомневаюсь, что ты хочешь проверить на практике мои рефлексы.
Во-вторых, ни о каком увольнении не может быть речи. Вот станешь моей женой, тогда…
— Я никогда не стану твоей женой! — мысль о том, что этот опасный и непредсказуемый человек может стать моим законным супругом, вызывала во мне ужас.
— Предпочитаешь навещать своих родителей в долговой тюрьме? — с каменным выражением лица Хайден спросил меня и, не дожидаясь ответа, добавил. — Напомнить тебе, что они уже потратили все деньги, что я им дал, желая возродить семейное дело? Смогут ли они прямо сейчас вернуть мне всё, до последнего медяка?
Меня словно окатило ледяной водой.
Я застыла, боясь услышать продолжение.
— А если я потребую с них моральную компенсацию за то, что они обманули меня с невестой? Почему ты молчишь, Розалин? Нечего сказать?
— Ты… Ты… — дрожащим голосом произнесла я, чувствуя, как на глаза предательски увлажнились. — Я ненавижу тебя.
— Можешь ненавидеть меня столько, сколько душе твоей угодно, — угрожающим голосом произнёс Леон.
— Однако подумай, почему я до сих пор насильно не утащил тебя под венец? А ведь имею на это полное право, и закон будет на моей стороне.
— Ты чудовище!
— Даю тебе ровно минуту, — резким движением Хайден притянул меня к себе и склонился непозволительно близко к моему лицу. — Вытри слёзы, цветочек, и марш за мной в актовый зал. Сейчас мне нужен надёжный помощник, а не обиженная девчонка.
Освободив мои запястья, ректор небрежным движением достал из кармана белоснежный платок.
Глядя на синеющие отметины его пальцев, проступившие на моей коже, он что-то пробормотал себе под нос и аккуратно вытер две дорожки слёз с моего лица.
Мы торопливо направились вниз по лестнице в актовый зал. Мысли в моей голове были похожи на спутанный комок, я шла, уставившись в спину ректора Леона, но не видела ничего вокруг себя. Ноги послушно ступали по каменным ступеням, а окружающие шумы слились в один непонятный гул.
