На полпути в дверях столовой показался Хайден собственной персоной, а следом мне в спину долетел негодующий крик Беллы:"
"— Господин ректор, я прошу вас принять меры! Ваш ассистент… Ой!
Я тут же обернулась и еле сдержала улыбку, глядя, как по форменному платью бытовички стекают густые подтёки вишнёвого джема, а затем услышала тихий голос ректора: “Всегда пожалуйста”.
— Благодарить вас я не собиралась, — проворчала я, не испытывая к Хайдену ничего, кроме раздражения. Всё же стычка с Беллой произошла исключительно по его вине!
— Деканы спецкурса и боевого факультета, заканчивайте чаи гонять, жду вас в своём кабинете.
Розалин, хватит хмуриться, морщины девушек не украшают. Марш за мной и не отставать!
С кислым лицом я покинула столовую, следуя за бывшем женихом. Глядя на его широкую спину, обтянутую форменным пиджаком, я не выдержала: скорчила рожу и погрозила ему кулаком, на что тут же получила замечание от Леона:
— Розалин, прекрати, ты же не ребёнок.
У него что, глаза на спине? Или умеет читать мысли?
Сейчас проверим: “Хайден Леон, чёртов прохиндей! Подлец! Мерзавец!”
— Боюсь представить, о чём ты сейчас думаешь, — еле сдерживая смех, ответил “чёртов прохиндей”.
— Наверное о том, что я подлый мерзавец. Угадал?
Он издевается надо мной?
Внезапно с этажа, где жили адепты, раздался истошный вопль, словно кого-то поджаривают заживо. Следом незамедлительно ударил по ушам страшный грохот. Вопль усилился, стены академии мелко завибрировали, а с потолка на нас упало несколько небольших кусочков штукатурки.
К воплю присоединились отчаянные крики еще нескольких людей, и адепты в ужасе побежали с третьего этажа, сбивая друг друга с ног. На пару мгновений я растерялась, оглушенная и испуганная, не зная, что предпринять и куда спрятаться от разрушений. Ректор же выругался и устремился вперёд к лестнице, а затем взмыл по ней наверх, демонстрируя великолепную физическую подготовку. Перепрыгивал аж через три ступеньки!
Я бросилась вслед за Хайденом, проталкиваясь сквозь взбудораженную и испуганную толпу адептов, но потеряла из виду господина Леона уже на первом пролете.
На втором этаже меня обогнали подоспевшие Альсар и де Ареон, мгновенно скрывшиеся за лестничным поворотом.
Между тем грохот и крики не утихали. Казалось, что академию кто-то трясет огромной рукой, стараясь разнести ее на маленькие кирпичики. В голове пульсировала мысль, что это мой последний день не только на работе, но и в жизни.
