— Это для Кристиана, — пояснил он, после чего пододвинул ко мне учебник, на обложке которого было написано: “История Сейдании. Том третий. Четвёртое издание”.
Я недоумённо посмотрела на фолиант и осторожно уточнила:
— Вы вызвали меня, чтобы показать этот учебник?
Хайден цокнул языком и закатил глаза. После чего снисходительно пояснил:
— Слушай и запоминай, второй раз повторять не буду. Сегодня, пока вы превозмогали себя на боевом поле, я успел осмотреть две комнаты пострадавших адептов.
— Всего две? — удивилась я.
Декан Альсар, раздражённый выходкой ректора Леона, вцепился в нас клещом и отпустил только тогда, когда услышал утренний колокольный звон, который обычно служил сигналом к подъёму. — Почему так мало?
— Потому что я понятия не имею, что я должен найти, — Хайден картинно развёл руками. — Осмотрел всё, что можно, стараясь подметить самые незначительные детали. Великая Богиня, я даже знаю теперь какого цвета у них зубные щётки и с каким запахом они предпочитают туалетную бумагу! А ещё конфисковал у них пару запрещённых журналов.
Будет что почитать на ночь глядя.
Мой несносный бывший жених указал пальцем на типографское издание, на обложке которого красовались три улыбающиеся девицы в одном исподнем. Я вспыхнула и отвернулась, а он как ни в чём не бывало продолжил:
— Завтра продолжите в том же духе. Будете приобщаться к физическим упражнениям до тех пор, пока я не проверю комнаты всех впавших в кому."
"— Но почему для этого вы выгоняете нас за пределы здания академии? — задала вопрос, который крутился у меня на языке.
Хайден задал встречный вопрос:
— Ты знаешь, что именно происходит с адептами и кто в этом замешан?
— Не знаю, — пожала я плечами.
— Вот и я не знаю. Представления не имею. А если кто-то, замешанный в этом, увидит, как я обыскиваю комнаты пострадавших, он может спрятать или уничтожить важные улики. И мы ничего не найдём и не докажем.
Я не могла не признать правоту суждений Хайдена Леона и спросила, кивнув на учебник:
— Какое отношение имеет “История Сейдании” к нашему делу?
— Посмотри на издание, — ответил ректор, ткнув пальцем в слово “Четвёртое” на обложке.
— Адепты изучают историю нашей страны по восьмому, новейшему изданию. Четвёртое было списано и отправлено в архив лет пятнадцать назад за ненадобностью. И совершенно неожиданно два тома четвёртого издания оказываются у двух впавших в кому адептов. Совпадение?
Я промолчала, раздумывая над словами ректора.
