Но из того, что мы узнали: Шелли сказал де Форнаму, что у него не получилось открыть вход в подземелья. На самом деле он решил сберечь дар для пробуждения демона, поэтому Алистер предложил ему использовать сыновей и внуков тех магов, которые искали подземелья, как представителей сильного рода. Но защита была настолько сильна, что все попытки привели к провалу — адепты опустошили магический резерв и впали в кому.
— Восстановить магический резерв несложно, хотя и энергозатратно, — размышляла я вслух.
— Но Шелли нужна была каждая крупица его дара, поэтому он лишь делал вид, что пытался их лечить и восстанавливать резерв!
— И тут в дело вступает Эдвин, — кивнул Альсар. — Алистеру было не сложно запугать артефактора. Ректор пригрозил, что отправит королю ложный донос и обвинит Эдвина в злоупотреблении положением и нелегальной торговле артефактами из хранилища академии. В результате тот стал их безвольной марионеткой. Зомбированные коматозники — его работа. Так вот, раздосадованный неудачами, Алистер во время своего последнего визита во дворец украл накопитель магической силы и сам попытался вскрыть защиту.
Результат известен — он, как и остальные, впал в кому.
— Кто же тогда открыл подземелья и как в том кабинете оказался дневник де Форнама?
— Шелли. После случившегося с Алистером он нашёл дневник ректора в его кабинете и решил действовать сам. Силы его дара хватило на то, чтобы вскрыть подземелья и, вооружившись дневником де Форнама, он принялся составлять план действий, используя одну из комнат, расположенных в коридорах.
Днём он был главной лекарского крыла, а по ночам как безумный изучал всю литературу, что смог найти в библиотеке и архиве. Кстати, кома библиотекаря — его рук дело. Тот задавал слишком много вопросов.
Рассказ Альсара прервало появление де Ареона. Декан спецкурса, бледный с посиневшими губами, сделал шаг вперёд и покачнулся, едва не упав. Воздушный поток Альсара удержал его на ногах, а затем и сам боевой маг пришёл на помощь, усадив обессиленного Кристиана в одно из кресел.
— Спасибо, — поблагодарил друга де Ареон. — Жизнь Хайдена вне опасности. Розалин, подежуришь в его палате? Мне надо немного…
На половине фразы он умолк и обмяк на кресле, закрыв глаза. Аллен закатил глаза и проворчал:
— Совсем не бережёт себя. Ступай к Леону, Розалин, я позабочусь о Кристиане.
Глава 36
Я остановилась перед дверью палаты, в которой лежал Хайден.
