— Когда мне исполнилось двадцать три года, мама показала мне эту карточку и рассказала о том, что после экспедиции в подземелья мой отец согласовал брак с девушкой по имени Розалин Флёр. Отец сообщил маме, что связь с её родом убережёт меня от возможной потери дара. На тот момент Розе как раз исполнилось восемнадцать лет.
— А Розалин знает об этом? — нахмурился Аллен.
— Уверен, что нет, — ответил я и продолжил рассказ. — Наша семья жила небогато. После смерти отца у меня не было возможности поступить в приличное учебное заведение.
Я много работал, пытаясь обеспечить заболевшую с горя мать и младшую сестру. Она мечтала об Академии Дальстад, но ректор де Форнам отказал ей в приёме из-за того, что у нашей семьи постепенно отказывал магический дар.
— Сожалею, Хайден, но Алистер действовал в рамках устава, а спецкурса на тот момент ещё не существовало, — покачал головой де Ареон.
— Я влюбился в эту девчонку с первого взгляда, — я нежно провёл пальцем по улыбающемуся лицу Розы на карточке и почувствовал болезненный укол в самое сердце.
Словно вернулся в те безрадостные дни.
— Из-за того, что я не имел диплома о магическом образовании, да и вообще, не закончил ни одно высшее учебное заведение, я не мог получить достойную высокооплачиваемую работу. Подрабатывал в основном на стройках, левитируя камни с кирпичами. Тут уже не до отношений. Получил деньги, отдал матери, лёг спать, а наутро всё по-новой. И тут мне сообщают, что эта красавица предназначена мне в жёны. Я месяц носил с собой эту карточку.
Смотрел на неё во время обеденного перерыва, по пути на работу, с работы, ложился спать в обнимку с ней. Вёл себя как наивный дурак.
— Это была твоя первая любовь? — вскинул бровь Аллен.
— Да, — я не стал отрицать. — Школьный интерес и мимолётные увлечения не учитываю. Я всё представлял нашу с ней совместную жизнь, как мы вместе завтракаем, встречаемся после работы, гуляем, вместе ложимся спать. Все мои мысли были только о Розалин! И в то же время я боялся.
— Боялся чего?
Я понимал, что меня уносит и я рассказываю о слишком личном, но за прошедшие пять лет это копилось во мне и требовало выхода.
Поэтому, я не стал от них ничего скрывать.
— Что не понравлюсь ей. Что она может быть влюблена в другого и не подозревает о том, что нам уготован брак. Что её родители и знать не знают о решении их деда. Что они посчитают, что я недостоин их дочери. На тот момент, их семья была гораздо богаче, чем наша. В итоге я решился.
